– Николай Максимович, многие, кто интересуется вашим творчеством и жизнью знают, что вы в свое время получили травму и какое-то время не могли полноценно выступать на сцене. В связи с этим я вспоминаю Лиепу, который рассказывал, что у него определенные зажимы: он на тех сценах, в которых получал травмы, не может выходить, потому что они у него ассоциируются с той болью.
– Нет, у меня, во-первых, и боли-то никогда не было. У меня высокий болевой порог, когда у всех уже «оторвало» и все, они ничего не могут, я еще бегу и не чувствую.
– А когда вы в автокатастрофу попали, то тоже не было никакой боли?
– Я вернулся очень быстро, ничего страшного.
– Очень быстро – это через сколько?
– Ну через месяц я уже вовсю танцевал.
– Это значит мы не про ту автокатастрофу говорим...
– Я в одной был.
– Это был тот период, когда вы были ведущим телевизионного проекта, который назывался «Взгляд с Александром Любимовым». Вы были соведущим Любимова, телевизионным ведущим.
– Это была моя премьера на телевидении. Я даже здесь стартанул.
– Ну вот если бы не эта автокатастрофа, возможно этот бы проект остался и вы были бы телеведущим?
– Господь Бог меня остановил.
– А вы считаете, что это хорошо, что вы не стали телеведущим?
– Я не знаю, но в моей жизни было много раз, когда я хотел «свинтить» с основной дорожки и меня останавливали.
– А можно пример какой-нибудь конкретный?
– Ну даже та же травма, которая со мной случилась. У меня в это время уже «лыжи» были…
– На телевидение?
– Нет, не на телевидение. Они у меня были далеко намылены и меня остановили. А куда – это уже не имеет разницы, этого не произошло. Я остался премьером Большого театра.