Кейтаро знал, что умирает и жалел лишь о том, что не может повернуть головы — последний раз увидеть закат солнца. Глубокая рана полностью парализовала тело. Он смотрел на облака, плывущие по голубому небу, и вспоминал свою жизнь. Вдруг, он почувствовал легкое прикосновение ко лбу и услышал голос:
— Помнишь меня, сёгун?
— Ты приходила ко мне семь лет назад, после битвы на северо-востоке, — прошептал Кейтаро. Оказалось, что говорить он еще способен.
— Да. Ты тогда был тяжело ранен, и я пришла забрать тебя.
— Но не забрала.
— Ты сам не захотел.
— Не думал, что такое возможно. Я боялся, что без меня дом Фудзивара не сумеет подавить восстание, которое вспыхнуло в провинциях, а стране требовалось единство.
— Иногда и со мной можно договориться, если в сердце нет ненависти даже к врагам.
— Пришлось в это поверить.
— У тебя остались незаконченные дела?
— Восстание подавлено, лет на десять можно сложить оружие. За это время мне найдут достойную замену – я уже не молод.
— Но ты по-прежнему чего-то боишься?
— Нет... Я хочу…
Кейтаро не смог договорить, тело больше его не слушалось.
— Понимаю… Не волнуйся, я подожду, — что-то мягкое приподняло его голову и повернуло в сторону заката.