Алина почувствовала чей-то внимательный взгляд. Аллея была пустынной, лишь старая дворняга стояла невдалеке и смотрела прямо на неё. Скатанная серая шерсть висела неряшливыми клочьями на впалых боках, седые волосы обрамляли карие глаза, затянутые белёсой дымкой. Алина могла поклясться, что её взгляд выражал странную смесь сочувствия и брезгливости. «Ерунда! Собаки, конечно, умные, но не стоит их очеловечивать. Это всё шутки расшатанных нервов… Ох, как голова раскалывается и в висках стучит. Интересно, если ещё выпить – будет легче или хуже?» – подумала она и криво усмехнулась. Топить проблемы в алкоголе глупо, но другого решения пока нет.
– Что стоишь? – спросила Алина у замершей неподалёку собаки. – Есть хочешь? – Набрав полную горсть чипсов, кинула.
Дворняга, не отрывая глаз от её лица, осторожно подошла ближе и аккуратно подобрала угощение. Она ела без жадной торопливости, с чувством разжёвывая каждый кусочек, словно боясь лишним движением спугнуть редкую удачу.
– Нравится? Я их тоже люблю. Гадость, конечно, редкостная, но вкусная… Знаешь, хорошо, что мы здесь одни, иначе бы меня в психушку забрали за разговоры с тобой, – Алина нервно рассмеялась. – Хотя может быть и к лучшему, я бы там отдохнула, разобралась во всём… А хочешь я тебе расскажу?
-//-
Лада медленно шла вперёд, живот от голода свело судорогой, а мышцы налились тяжестью. Сегодня просто неудачный день. Завтра обязательно будет лучше. Она всегда в это верила. Даже тогда, когда её щенком оставил в парке хозяин, когда из стаи изгнали, когда детей отравили. Лада верила и ждала.
Обход территории подходил к концу, когда она увидела её. Молодая женщина сидела на дальней лавочке и что-то пила из тёмно-коричневой бутылки… Ненавистный запах. Шерсть на её загривке взъерошилась. Она прекрасно помнила, на что способны одурманенные существа… Женщина подняла голову, и Лада успокоилась. Человеческие глаза были заполнены неразделённой болью и тоской. От неё веяло одиночеством, растерянностью, но не агрессией. Лада научилась безошибочно разбираться в чувствах людей, наверное, именно поэтому была ещё жива. Неожиданно женщина заговорила с ней и кинула что-то странное, но вкусно пахнущее сыром. Желудок тут же заурчал, заставляя быстрее кинуться к угощению, но Лада не спешила. Она уже не щенок и способна себя контролировать. Она ела неторопливо, чтобы хрустящая пища и перенесённый голод не сделали её слабой. Любая болезнь сейчас равноценна смерти. Лохматый давно норовит захватить территорию. «Жизнь ведь она как бег с препятствиями или прогулка по болоту, нужно быть сильным, смелым и выносливым, запрятав глубоко слабости и чувства. Прыжки выверенные и продуманные. Ошибся, значит упал. Конец? Нет. Начало гонки на выживание, в которых высший пилотаж – дойти до финиша. Всё как у людей. Только у нас нет вариантов. Мы или с ними или рядом. – Лада вздохнула. – Любим, ненавидя себя за слабость».
-//-
– …Вчера на моё место чью-то знакомую взяли, – продолжала свою историю Алина. – Нет в жизни справедливости! Подруга увела парня и живёт с ним вполне счастливо, с работы выгнали, в кухне трубу прорвало, а денег совсем нет. И что мне делать прикажешь?
Старая дворняжка подошла совсем близко к ней и доверчиво положила голову на колени. Алина растроганно всхлипнула, а потом разревелась, как маленькая, хлюпая носом и размазывая слёзы.
– Знаешь, как я его любила, всё ради него готова была сделать. С работы бежала домой, как сумасшедшая, чтобы успеть к его приходу ужин приготовить. Против его посиделок с друзьями никогда не возражала. Верила ему… и Марине. Мы же с ней со школы вместе. Ох, какая же я дура!
Алина гладила голову собаки, заглядывала в добрые карие глаза и продолжала рассказывать о своей жизни. Дворняга слушала, чутко водя ушами, и не делая попыток отстраниться.
– Теперь понимаешь, как тяжело быть человеком, – вздохнула она.
Тёплый шершавый язык скользнул по её руке, стирая остатки слёз. Собака неуверенно вильнула хвостом и заглянула Алине в глаза.
– Я так давно не выговаривалась, что и забыла, как после этого становится легче, – сказала она, улыбаясь сквозь слёзы. – Спасибо тебе, псина… Ох, боже ты мой, сколько уже времени! Мне пора домой.
Алина последний раз почесала дворнягу за ухом, а затем поднялась со скамейки и быстрым шагом направилась к трамвайной остановке.
Она ни разу не оглянулась и не увидела, как за ней брела старая дворняга, надеясь, что её позовут…