Страшная трагедия случилась на углу 52-й улицы и Седьмой авеню. Возвращаясь поздно домой, когда на просторах улиц уже безлюдно и шум ночных электричек уже стих, Адриана, разговаривая по телефону во время пересечения улицы, попала под колёса новенькой Ауди ТТ, где водитель отвлёкся на телефонный разговор, и не заметив её, прокатил на своём капоте. Перевернувшись несколько раз в воздухе, Адриана упала оземь. Её телефон разбился, а на конце другой телефонной трубки послышались гудки. Быстро сообразив, что случилось, друг Адрианы позвонил в 911 и сообщил о случившемся. Спустя десять минут на место происшествия прибыла машина полиции и фордовский фургон F-350 с двумя парамедиками. Оказав неотложную помощь, Адриану доставили в госпиталь на 5141(а это самая большая больница города), где лучшие реаниматологи и хирурги боролись за её жизнь. Что касается водителя, то он не пострадал, и, как выяснилось позже, всё сошло ему с рук.
Адриана получила множественные травмы, были задеты жизненно важные органы, массивная кровопотеря. То, что она оставалась ещё живой, было чудом. Врачи сделали всё, что могли. Её состояние стабилизировалось, и теперь уже всё зависело от неё. Пока она была в коме, к ней приходили её друзья, родители (несмотря на то, что уже много лет были разведены, пришли вместе), дальние родственники и просто знакомые. Каждый, кто заходил, ужасался её внешнему виду и волей-неволей пускал слезу. Вся в бинтах, с гематомами на лице и на искусственной вентиляции лёгких, она вызывала жалость. Люди приходили, что-то рассказывали, кто-то читал, кто-то желал скорейшего выздоровления, кто-то просил прощения, кто-то из любопытства, и, в конце концов, уходили и больше не возвращались сюда. И только один был здесь с утра до ночи. Это был Кристиан. Каждый день он приходил и приносил цветы. Всегда со стойким ароматом, который наполнял палату необычайным запахом. Он не говорил томных речей, не плакал и не упускал веры в лучшее. Не всегда тот, кто молчит, ничего не чувствует. Кристиан всё понимал, и ему было, что сказать, но его надежда была настолько велика, что, даже находясь не в этом мире или во сне, вы бы почувствовали, как сильно по вам тут скучают. И да, хоть Адриана была в коме, она всё чувствовала: каждое прикосновение, каждое слово и каждую мольбу. Она и подумать не могла, что здесь, на Земле, её так любят и ждут. Неужели всегда нужно умирать, чтобы родные люди нашли на тебя время. Находясь в коме, она долго думала, почему всё именно так: почему в обычный день никто не скажет ничего доброго, почему Кристиан просто не подарит цветы, почему родители не могут быть вместе. Раньше она думала, что дело в ней. Что скверный характер, постоянная ирония и сарказм отделяли её от других. Но нет, раз они здесь, значит, они любят меня, как люблю их и я. И Кристиан, который постоянно держался подальше, теперь не отходил ни на шаг. Он тоже, тоже, меня любит. Зачем это было скрывать, зачем было себя и меня так мучать. Если бы можно было в тот миг открыть глаза, она накинулась бы на него и расцеловала. Они потеряли столько времени, вместо того, чтобы быть рядом каждую секунду. Она представляла, как всё могло быть иначе: как нежно он убирает волосы с её лица, как целует её пухлые губы, как терпит её капризы. Она могла бы вечно убегать, а он догонять, кружить её и никогда не отпускать. Как он кидал бы взгляды в её сторону, как жадно держал бы за руку, показывая всем своим видом, что она его. Ну что толку томиться по тому, чего не было. Всё это длилось неделю. На седьмые сутки сердце Адрианы остановилось. И этот единственный счастливый момент был в её воображении.
В день её похорон, выпал снег. Самим небесам было больно от пролитых слёз в этот день, от боли в сердцах людей и от окаменевших душ. Всё, что осталось от голубоглазой девочки, так это две даты, разделённые тире. Наибольшую боль испытал Кристиан: кто больше всех надеялся, тот больше всех разочаровался. Ему было так обидно за упущенный момент, так больно, что его сердце заледенело и разлетелось на множество осколков в тот же миг. Он не понимал, почему небеса отобрали у него, что он так сильно любил, хоть и боялся себе в этом признаться. Что ж, недолюбил при жизни, не надо и теперь. Адриана не хотела бы, чтобы кто-то себя винил за её смерть. Что касается остальных, то горевали и скорбили все. Каждый переносил это по-разному, но со временем это проходило, и все возвращались к прежней жизни.
Как бы Адриана не боролась за свою жизнь тогда, и как бы ей не хотелось остаться в нашем мире с родными и близкими, есть обстоятельства, которые не просто сильнее нас, но ещё и не зависят от нас. Так Адриана отправилась туда, куда отправляются все люди после смерти. На небесах нет рая или ада: все кто умирают, попадают на свою звезду. Только со своей звезды можно наблюдать за любимыми на Земле. И вообще, там всё не так. Днём, когда жизнь на Земле бурлит, мы спим на облаках, и там совсем неважно какие они: серые или голубые. Отдыхать на них, удобно на всех. Почему мы не можем наблюдать с них за людьми? Во-первых, нас на облаках много. Там я нахожусь со своими родственными душами: с которыми я встречалась при жизни, с которыми должна была встретиться и с которыми мне ещё предстоит. Во-вторых, днём у людей хватает своих забот, и они нас не вспоминают. Нет желания— нет нас. А когда наступает ночь, то все меняется. Мы отправляемся на свои звёзды. Моя звезда находится в созвездии Близнецы, потому что я родилась в период её величия. Тут все находятся по своим созвездиям, и ночью мы не можем гулять, но днём на облаках встречаемся. Вы бы могли отыскать мою звезду на небе, если бы знали про это. Хотя некоторые из вас часто смотрят в мою сторону, и я махаю вам, хоть вы этого не видите. Моя звезда яркая, её светло озаряет издалека. Находясь на звёздах, мы много размышляем о наших жизнях, о жизнях наших родных, думаем о наших проступках, о том, чего не сделали. Мы постоянно чувствуем свою вину, но когда находим силы в себе, то возвращаемся назад. На Земле говорят, что когда звезда падает, то чья-то душа отлетает сюда. Но на самом деле, всё наоборот: если звезда падает с неба, то где-то происходит рождение нового чуда. Вы можете подумать, что это реинкарнация, но оспорить или подтвердить это я не могу. Промежуток времени при повторном воплощении у всех разный, некоторые сразу после смерти, некоторые через годы, а некоторые никогда. Да и если возвращаемся, то уже слегка другими. Вроде бы ты, но уже в лучшей версии. Я не помню: через какое время я была готова вернуться, но мне казалось, что прошло немало. Я долго чувствовала свою вину, потому что чувствовал вину Кристиан. Когда он нашёл в себе силы и отпустил меня, тогда я могла вернуться, но не вернулась. Хоть он и был счастлив, мне нужно было обдумать многое и найти смысл своего пребывания. А ещё я очень скучала по маме и папе. Им тоже было трудно, но благодаря их поддержке друг другу, они справились. Через несколько лет у них родилась сестренка. Хотя о чём это я. Я никогда её не назову так, но я была рада. Они назвали её Доминика, что с латинского означает «принадлежащая Богу». Красивое имя, мне нравится, пусть она станет их лучиком света.
Когда все было решено, все мои мысли были на месте, не было никаких обид, никакой вины— тогда я захотела вернуться. Угадайте, к кому я хотела попасть? Да, к Кристиану. Но это было невозможно. Мы не можем выбрать себе родителей. И, куда бы я ни попала, в конечном итоге, я буду искать сою родственную душу, которую мы встречаем на облаках, а возвращаясь на Землю, забываем. Возможно, я ещё встречу Кристиана, и мы подружимся. Раз подружились в той жизни, подружимся и в этой. Возможно, встречу маму и папу, и моё сердце заколотится бешено. Ну а сейчас. Я готова. И я возвращаюсь.