***

Не все вернулись с войны,

Родные всё ждут и ждут.

Мать места себе не найдет,

Когда же мой сын придет.

Сестричка волнуется, ждет,

Когда же мой братик придет,

Побежим мы с ним босиком,

Всех ребят со двора позовём.

И в лапту начнем мы играть,

Да в салочки всех созывать.

А мамочка плачет

В комнатке тихо своей.

Не может же быть иначе,

Как мать потеряет детей.

Оставила на столе ей записку:

«Мама, я скоро вернусь,

Приготовь завтра щей миску,

Я с братиком утром явлюсь».

Взяла с собой хлеба кусок

И положила к себе в мешок.

Дверь заскрипела тихонько,

Собака спит в будке, и только

Коровка Мурёна не спит,

Болеет родная, кричит.

Вышла с посёлка родного,

Сказала: «Ну, с Богом, Земля»,

Простилась я с чистой душою,

Ушла на войну навсегда.

Была дорога длинная,

Леса непроходимые

Устала всё же я.

И слышится немецкий голос

И плачь детей и матерей,

Облилось сердце моё кровью,

И дождь пошел, над головою

И молния пустилась в пляс.

А мать кричит фашисту вслед:

«Стой! Пощади ты бедных нас,

Оставь детей. Убей меня,

И кровь прольётся в этот час».

Молитва прозвучала только,

И немец поднял автомат,

Но я окликнула его ,

Взяла немецкое ружьё,

И пули, как кометы, пронеслись,

На землю все фашисты полегли.

И слёзы мои ручьём полились (покатились),

Фашисты были мертвы.

И смерть прошептала на ушко:

«Родное село сожгли,

Мертва любимая старушка,

Ждет смерть тебя впереди».

Но девочка не испугалась,

Свой хлеб оставила сироткам,

И сердце в глубине души сжигалось

Казалась, ей жизнь очень короткой.

Остался лишь мой старший брат

И слышится вдали звуки взорвавшихся гранат смертельных…

Я вижу брата, вижу

Громкий отцовский голос его слышен.

К нему бегу, кричу ему:

«Солдат Смирнов, обернись!»

Он оглянуться не успел,

Как мина подо мною взорвалась,

Тишина на минуту прервалась…

Он бросил ружьё,

И бежал до меня.

И только сказала: «Береги лишь себя!»,

И в туже минуту она умерла…