Когда перед Скарлетт замаячила угроза потери родного поместья, она отправилась добывать деньги. И нарядное платье должно было помочь ей завлечь мужчину, у которого эти деньги есть.
«Зелёный, как мох, бархат портьер ласкал и чуть покалывал ей щёку, и она, как кошка, блаженно потерлась о материю. И вдруг уставилась на портьеры. Минуту спустя она уже волокла по полу тяжёлый стол с мраморной крышкой. Его заржавевшие колёсики протестующе скрипели. Она подкатила стол к окну, подобрала юбки, залезла на стол и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до массивного карниза. До него было слишком высоко – она рёзко дернула портьеру, так что вылетели гвозди, и портьера вместе с карнизом рухнула на пол.
– А ну-ка, Мамушка, бегом на чердак, принеси мне оттуда ящик с выкройками! – крикнула Скарлетт, подскочив к Мамушке и подталкивая ёе к двери. – Я буду шить себе платье!»
Так и хочется сказать, что всё гениальное - просто. Правда, на портьеры обычно шёл более плотный и тяжёлый бархат, чем на платья. Однако в данном случае это мелочи.
А атласная подкладка - её, в фильме, мы, правда, не видим - тоже пошла в дело, и Мамушка обещает: "Я помогу вам сшить платье, а из атласной подкладки, должно, сделаем вам нижнюю юбочку и панталоны кружевом обошьем".
В романе платье не описано подробно, поэтому художник по костюмам имел возможность проявить и вкус, и фантазию.
Во-первых, материал. Уолтер Планкетт, стремясь добиться "портьерного" эффекта (а ведь портьеры выцветают со временем!), специально обрабатывал бархат для платья. Но этого на экране не видно - там платье получилось довольно яркое, спасибо технологии "Техниколор".
Во-вторых, покрой: зелёное бархатное платье с распашной юбкой, из-под которой виднеется нижняя юбка из светло-зелёного бархата с желтоватым оттенком.
Платье закрытое (оно же не вечернее!), с длинными узкими рукавами и кокетливой пелеринкой на левом плече - невольно воспоминаются гусарские ментики. Роскошный пояс с кистями - тот самый шнур, которым были подхвачены портьеры.
Кстати, сейчас, конечно, видно, что бархат неравномерно выцвел. Однако учитывая сколько лет платью, тут уж и не скажешь, запланированное ли это выцветание. Вряд ли - относительно недавно его, беднягу, реставрировали, и с большим трудом, в таком неважном состоянии оно было.
Но вернёмся к тем временам, когда оно блистало на экране. Шляпка, заметьте, отделана не только петушиными перьями ("старому петуху придется, видно, расстаться со своими роскошными, черно-зелеными с золотом перьями, если он не удерет на болото"). Там ещё и бахрома! Как будто туда очень удачно пристроили краешек портьер с отделкой.
«До чего прелестно она выглядит! Петушиные перья придавали ей этакий задорный вид, а тускло-зелёный бархат шляпки выгодно оттенял глаза, и они казались удивительно яркими, почти как изумруды. Платье было тоже несравненной красоты – оно выглядело на редкость богато и нарядно и в то же время благородно! Как чудесно снова иметь красивое платье».
В фильме платье не стали прикрывать накидкой из чёрного сукна, упомянутой в романе. Без верхней одежды появляться на улице было не принято, и, подозреваю, пелеринка на левом плече и призвана заменить накидку. А ещё в фильме мы не видим муфту. Перчаток у Скарлетт нет, появляться без них опять-таки неприлично, и она прячет руки в котиковую муфточку. Те самые натруженные руки, которые и выдадут её Ретту.
Что ж, платье получилось нарядное, достойное и в меру дерзкое - отличное платье для визитов!
Оно не помогло ей одурачить Ретта Батлера, зато помогло выйти замуж за Фрэнка Кеннеди и тем самым спасти Тару. Ценой старых портьер и личного счастья.
Подписывайтесь на мой канал по истории моды и костюма!
P.S. У меня тоже есть платье из старых зелёных бархатных портьер. В стиле 1820-х. Отличный материал, скажу я вам. :)