«Сколько можно нести кофе? Один, мать его, кофе!» - подумал Вячеслав. Плохо сдерживаемая раздражительность выражалась в нервных постукиваниях по столу пальцами и телефоном.
«Сволочи. Да сколько можно?! Если через одну минуту она не принесет этот гребанный кофе, клянусь, я пойду прямо на кухню и устрою там скандал». Нервные постукивания по столу усилились.
Он ждет уже больше пяти минут! Желание получить то, что хочется, стало почти невыносимым. Вспомнился детдом.
-Ой, а кто это у нас такой маленький? Кто это у нас тут такой голодный? – Карандаш навис над маленьким мальчиком, которому было на вид от силы лет 10. – Чего молчишь? Есть хочешь, я спрашиваю?
-Да. Очень хочу… - ответил мальчик дрожащим голосом.
– У тебя есть еда? -Никогда ни о чем не проси! – каждое свое слово Карандаш сопровождал болезненным тычком в плечо. – Слышишь меня? -Да… - мальчик дрожал, размазывая катящиеся слезы по лицу.
Ребенок попал сюда всего несколько часов назад. Его забрали из такого родного дома, где не осталось никого, кто бы мог его любить. Родители разбились. Больше у Славы никого нет.
-Ты что, плачешь, что ли?! – было видно, как Карандаш разозлился еще больше. Он стал осыпать такими же тычками все тело дрожащего ребенка. – Никто не должен видеть твоих слабостей! Утих, быстро!
-Карандаш, отойди от него – в темную комнату, которую Слава теперь делил с погодками, вошел еще один взрослый парень и оттер плечом Карандаша. – Как тебя зовут?
-Славик его зовут, Леший – услужливо подсказал Карандаш.
-Я не с тобой разговариваю сейчас. Ну, так как? – Леший снова уперся взглядом в мальчика.
-Слава Никитин… Я хочу есть. И мне страшно… - Мальчик с надеждой посмотрел на рослого парня лет шестнадцати. – И этот мальчик меня обижает… - Слава хотел еще что-то сказать, но осекся, увидев злость на лице «спасителя».
-Встань! – Рявкнул Леший. Слава послушно поднялся и тут же упал навзничь, задохнувшись от удара в солнечное сплетение.
-Никогда не смей жаловаться. Никому и ни на что. За что ты сюда попал, Слава Никитин?
-Родители умерли… - еле-еле прошептал мальчик, пытаясь дышать.
-Тогда знакомься, Слава Никитин. Тут, – он обвел рукой комнату и недобро улыбнулся, - твой персональный ад.