(история о футболе и о Жизни...)
Да, да – и это тоже произошло под Новый год, ну когда же еще случаться чудесам!
Шли заключительные минуты заключительной же встречи по футболу между командами «А» и «Ц» ветеранской секции «Бегом от инфаркта». Минуты решающие. Борьба была упорнейшая, чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону, но ни одной из команд не удавалось добиться отрыва, и счет был равный. Причем счет не только текущий – но и общий по встречам за весь уходящий год. Цена ошибки была высока как никогда. Ну еще бы: победитель весь следующий сезон мог преспокойно почивать на лаврах, побежденный же – выслушивать и сносить от него разного рода колкости и насмешки по поводу уровня своей игры и морально-волевого настроя. Да еще и бегать за добавкой спиртного по одному только победительному жесту. Одним словом – побороться было за что.
Нет, ну как сказать – «равный счет». Сперва-то, конечно, пытались считать, и даже в который раз завели тетрадку для протоколирования результатов, и дважды даже удалось вырвать удостоверяющую подпись представителя уступившей стороны. Но в спорте – оно ведь как и в жизни: успехи незаметно исчезают, а ошибки неумолимо накапливаются. Пошли расхождения, сначала по отдельно засчитанным либо нет голам, а затем и по итоговым цифрам. Апофеозом стал эпизод где-то на подступах к лету, когда среднеквадратичная дисперсия достигла того критического значения, когда команда «А» полагала, что выигрывает примерно где-то в районе 8:6, команда же «Ц» склонялась к той версии, что на самом деле 7:4, причем, разумеется, отнюдь не в пользу «А».
- Валер, ну а ты что думаешь? – задал вопрос Цеков, бессменный капитан и «титуляр» команды «Ц», - Твое мнение какое? Ты все-таки Звезда у нас, к тебе должны прислушаться...
Да, мнение «Звезды», то есть индивидуально лучшего игрока по итогам голосования самих пайщиков секции, могло быть учтено с повышающим коэффициентом. И мнение это прозвучало, в полной мере подтвердив справедливость выбора.
- Чистый счет, - провозгласил Валера, чинно откашлявшись, - Чистый счет – девять-три.
Последовавшая за тем пауза была такова, что аналогичный временной отрезок из пьесы Гоголя «Ревизор» мог считаться скороговоркой, имитирующей пресловутый «шум за сценой». Прервать потрясенное молчание партнеров и соперников сумел только сам Цеков, кое-как выдохнувший:
- Нет, Валер – если «чистый счет», то вопросов нет. Даже не буду уточнять, кто ведет...
- А и не уточняй, - тут же спокойно откликнулся Валера, - Не делай вид, что тебе не ясно.
В общем, выражение «чистый счет» тут же вошло в список крылатых фраз секции, тетрадь с результатами вскорости была где-то утеряна за ненадобностью, а принятое итоговое решение – единственно верным: считать весь сезон прошедшим в равной ничейной борьбе, а кто победит под самый Новый год – тот и молодец. А кто нет – тот, стало быть, будет провозглашен обладателем переходящего Кубка Секции, что тоже очень и очень почетно.
Итак – никто не отсиживался в обороне, каждый искал счастья у чужих ворот, атакующие волны, стремительно проходя середину поля, накатывались то на одну, то на другую половину. Трещали кости, звенели штанги, мат висел до небе..(зачеркнуто) спортсмены то и дело старались громкими криками поддержать партнеров и сбить с толку соперников. И вот – затяжная атака одной из команд, мяч мечется по ленточке, казалось, ему уже некуда деваться, но тут – невероятное «спасение», и вот уже хавбек Петров решительно контратакует с мячом по краю, а в центре набегает партнер, готовясь в одно касание замкнуть прострел, и кажется, решающий гол неминуем, вот-вот сработает старая футбольная истина «Не забиваешь ты – забивают тебе», и «провалившиеся», безнадежно отставшие от эпизода защитники останавливаются без сил, готовясь уже принять неизбежное, но внезапно...
Внезапно Петров прервал свой стремительный бег, применив экстренное торможение и отклонив корпус в практически горизонтальное положение. Тотчас из-под его подошв взметнулся снежный вихрь. В хваленой заокеанской НХЛ была одно время мода на такое исполнение буллита, когда нападающий резко останавливается перед голкипером, и того засыпает ледяной крошкой, на мгновение закрывая всю видимость – а тут Петров устроил такую бурю, что заволокло весь правый фланг. Когда же пелена спала, все увидели, что Петров стоит уже вновь вертикально, и стоит не один, а подле него находится могучий человек с кустистыми как у Карабаса-Барабаса бровями и со столь же злодейским очарованием на лице. В правой руке невесть откуда взявшийся пришелец держал бутылку и наполненный стакан, в левой же угадывался оранжевый символ приближающегося праздника.
- А, Вова! – задорно выкрикнул вновь прибывший густым голосом, - Давай-ка – махни под мандаринчик!
- Под мандаринчик? Не откажусь! – столь же весело отозвался Петров и четко реализовал предложенную ему двухходовку. Собственно, даже и без мандаринчика два раза ему предлагать нужды никогда не было.
- Володь, ты бы хоть пас сперва отдал... – донесся из середины неуверенный голос партнера, теперь уже плотно прикрытого обороняющимися, - Чисто же один на один выходил бы... теперь – что уж.
Но Петров только отмахнулся. Дескать, оставь, пустое. В другой раз. Поважнее вопрос есть. А все вокруг радостно закричали...
Но я уже сразу понял, кто нас наконец-то навестил. Это в любом крепко сбитом мужском коллективе всегда есть такой персонаж, которого как бы уже нет, но которого все всегда вспоминают, причем строго в восхваляющем, возвеличивающем ключе. Причем чем дальше – тем с большим придыханием. Мол, нынче-то уж не то, а вот раньше... А вот Боря то, а вот Боря сё... А Боря тогда подхватил мяч и попер один на всех как носорог... А Боря тогда подошел и их обоих в охапку сгреб как котят как будто каких!.. Причем одной рукой!.. А мы выходим тогда из винного, а эти нас ждут уже, а их человек семь, и мы уж подумали, что все – а тут Боря откуда ни возьмись, оказывается, шапку забыл, и вот за шапкой вернулся, ты представляешь!.. И все в таком же духе. И ужасно жалко всякий раз становится, что ты появился слишком поздно, столько замечательного всего пропустил. Но и гордость в то же время – да, вот есть же где-то такой человек, и ты вроде как с ним хоть и заочно, но все-таки друг...
- Боря! Боря! – радостно закричали все вокруг. Ну конечно же – собственной персоной пожаловал, тот самый, ошибки быть не может, основатель и «титуляр» команды «А», потому что не по имени, а по фамилии. Ну здравствуйте, дядя Боря, вот именно таким вас себе и представлял. А можно спросить, а правду рассказывали, что вы тогда вот прям в одиночку...
А Цеков сказал:
- Борь, ну ты подождать-то не мог минуту хотя бы, может, у Вовика пас бы прошел, гол бы забили. А теперь уж какая игра!.. Ты где пропадал-то?
А Боря ответил:
- Да все дела, Жень, дела. А с Вовиком не мог подождать, я и так долго его и вас всех не видел. Давай-ка я и тебе сразу налью. Под мандаринчик!
А потом повернулся к Валере:
- Рыжий, какой счет-то в итоге?
- Чистый счет... – затянул было Валера, но Боря не стал дослушивать:
- Понятно. А ты все такой же! Давай-ка и ты тоже у меня выпей!
Да и в самом деле. Пусть не доиграли, пусть ничья. Даже нет, на самом деле – никакая не ничья. Все выиграли. Даже победили.
А потом еще сидели, и даже меня спросил:
- Молодой?
Я скромно подтвердил.
- На отца-то похож! В институт-то поступил уже?
- Не, в школу еще хожу. Этим летом буду поступать...
- Да? А насрал тогда как самый настоящий студент! Ну, когда замкнуть-то у тебя не получилось, как будто шаг лишний не смог сделать, тебе ведь мячик выкатили как на блюдечке! – и расхохотался совершенно чудесным басом, - Чего шаг-то не шагнул?
- Ну я это, дядь Борь... – смущенно залепетал я в свое оправдание, - Устал уже в концовке-то, и так вон за всех, считай, отрабатывал и вперед, и назад... вот и не дошагнул...
- Устал? – старший товарищ удивленно взметнул вверх свои богатые брови, - Ну так ты руку-то меняй почаще, и не будешь уставать! Сам уж должен соображать!
И расхохотался пуще прежнего. Но я совсем не обиделся. Потому что и в самом деле – очень смешно получилось. И очень все было здорово.
А потом...
Как-то быстро все случилось. Ну, не сразу, но все равно. По космическим масштабам. Отец пришел тогда и сказал: «На завтра можешь не собираться. Не будет игры. Боря умер, похороны как раз в субботу...» Я еще спросил ошарашенный: «А от чего?» А отец вздохнул: «Ну от чего... От чего люди умирают? От смерти. Должен уже соображать...» А потом еще добавил: «Если из основного состава – то первый из нас...»
И все. Сколько раз видел – да раза два или три еще. А знал – вот как будто всю жизнь.
Да, вот так мы теряем что-то очень важное, даже не успев это важное толком приобрести, и кажется порой, что на самом-то деле ничегошеньки нам не принадлежит. Но нет, нет: на самом деле оно остается с нами навсегда...
А неукротимый оптимист и жизнелюб Петров сказал:
- Когда мы помрем, нас там сначала встретит Боря и обязательно предложит под мандаринчик. И только потом уже – апостол Петр, ну и кто там еще, короче, высший командный состав. Но сперва – Боря. Но не всех, конечно. А только тех, кто заслужил...
- А кто заслужил, Володь? – спросил Цеков, - Как узнать?
- Очень просто. Кто тренировки не пропускает. И всегда приносит с собой.
- Вов, только я уточню: кто приносит с собой больше, чем может выпить сам, - улыбнулся Цеков, - То есть, думает о друзьях в первую очередь. И только потом уже – о себе.
- Ну я это и имел в виду!
И все тоже улыбнулись. Потому что так оно и есть.
И с той поры всегда, если случится вдруг упадок сил и подкрадется жизненная апатия – посмотришь на себя так внимательно, подмигнешь да и скажешь: «Ну ты это... руку-то смени! Или – под мандаринчик. А лучше - вместе!» Ну и вроде как сразу легче. Облачно, но не более.
(с) Mike Lebedev