Бродит чума по городу, листья дышать устали. Мертвые голуби. Желтый осенний свет.
Кира живет в волшебном кристалле, выхода из которого нет.
Тише, не пей из отравленного колодца, мертвых по имени не зови.
Если покинуть кристалл, взорвется зараза в ее крови.
Язвами зацветет по ладоням тонким,
жаром окрасит рот,
мертвым черным котенком дорогу ей перейдет.
Кире четырнадцать, у нее есть любимый ужик. В кристалле весело, туда приходят играть,
лишь не ходи наружу, не возвращайся домой, не ложись в кровать.
Если ты верить не перестал, то и листья тебе — червонцы,
покуда веришь в волшебный кристалл, то и смерть от тебя отвернется,
В городе ветер заразой веет, но дело совсем не в том.
Дети в кристалле становятся все взрослее. С каждым проклятым днем.
У Киры есть брат. У него настоящий ножик. Он выходит победителем в каждой из драк.
Он гоняет пришельцев (и взрослых тоже), он отлично умеет так.
Дети знают, как пахнет кровь и как хоронить погибших,
дети играют патронами, катают их в пальцах гибких,
дети сочиняют, как победить чуму,
приносят Кире заколдованные конфеты,
только не верь, не верь никому. Взрослым уж точно здесь веры нету.
У взрослых своя игра — их мир от чуда устал,
они говорят "пора" и наводят орудия на кристалл.
Осень, расквашенная дорога, мерзкая, злая слякоть.
Дети умеют лечить немного. И не умеют ни капли плакать.
Нынче хреновые сказки в мире, замешанные на крови.
Молча ребята приносят Кире орешки свои и патроны,
Небо коптят посеревшие трубы, много осколков лежит на песке.
У брата Киры тонкие губы и тонкий ножик в руке.
05.10.2011
«Мор. Утопия»
2. ДЕВОЧКА КИРА