Предупреждаю сразу: некоторых поклонников романса, пришедших на концерт Олега Погудина, может постигнуть жестокое разочарование.
Последние десять-пятнадцать лет этот жанр у нас в стране вполне востребован и коммерчески успешен, при этом в общественном мнении он четко противопоставляется поп- и рок- музыке, являясь неким символом "духовности". Сформировалась целая генерация певцов, достаточно профессиональным и "раскрученных", которые транслируют и клишируют некий мягкий, душевный и комфортный для слушателя вариант презентации романсового материала. По аналогии с поперой его можно было бы назвать попомансом.
Так вот, любителям такого стиля исполнения на концертах Погудина будет неуютно, поскольку с первых же минут пребывания на сцене певец начнет выводить своих слушателей из зоны комфорта самыми разными художественными средствами.
Например, на концерте сразу же после романса "В лунном сиянье" под который принято сентиментально всхлипывать, может прозвучать "Пляска смерти" Сен-Санса, написанная по мотивам стихотворения Жана Лагора ( это - псевдоним Анри Казалиса), рассказывающая о пляске скелетов в зимнюю ночь. Если вспомнить после этого, что сам жанр "пляски смерти" возник в Европе в конце четырнадцатого века, после страшной эпидемии чумы, то ассоциации с "пиром во время чумы" покажутся уже просто лежащими на поверхности...а тут ведь присутствуют и менее лобовые отсылки и аллюзии.
Ирония и сарказм нередко вторгаются в ткань романсового концерта, но когда слушатель уже сам заразится этим настроением, Погудин может спеть "Я вновь пред тобой стою очарован" с его трогательно-нелепыми словами:
И думаю: ангел! какою ценою
Куплю дорогую любовь?
Отдам ли я жизнь с непонятной тоскою,
С томленьем прошедших годов?...
Сейчас бы эти строчки вычеркнул из песни любой редактор, но у Погудина они звучат так, что сразу вспоминаешь Тынянова: "слова захватанные, именно потому что захватаны, потому что стали ежеминутными, необычайно сильно действуют".
Сколько прошло лет, сколько пролетело над нашим Отечеством бурь, сколько забылось, а "я вновь пред тобою стою очарован" осталось и останется.
Вдали поёт валторна
Заигранный мотив,
Так странно и тлетворно
Мечтанья пробудив.
*****
И тошен, и отраден
Назойливый рожок…
Что пригоршнею градин,
Он сердце мне обжёг,
- напишет о русском романсе через сто лет после Красова Михаил Кузмин.
И под конец может стать не уютно и не комфортно, а так как и должно быть на самом деле, когда идет разговор о таких вещах, как любовь и разлука.
Кстати, ученые выделяют четыре базовых концепта романсного текста - встреча, разлука, судьба, память. Ни один из них легкого отношения к себе не предполагает...
Но, наверное, в этом и сила подлинного искусства, что оно задает нам вопросы, помогает найти ответы, учит испытывать сильные и глубокие чувства - то есть - жить, и опять достать чернил и плакать .
