Художник Дмитрий Шорин, чьи работы I believe in angels и «Летное поле» украшают аэропорт «Пулково», готовится к участию во Флорентийской биеннале, посвященной 500-летию со дня смерти Леонардо да Винчи, в октябре.
А пока встречает первый день весны экспозицией «Сван и Одетта» в Новом музее (6-ая линия В.О., 29). Зрители увидят совместный проект Шорина с дочерью Евой, объединенный тематикой прогулки в таинственном весеннем лесу. Каким образом это связано с романом Марселя Пруста «В поисках утраченного времени», зрителям предстоит определить, познакомившись с впервые представленными в Санкт-Петербурге работами.
Экспозиция «Сван и Одетта» состоит из 10 больших живописных полотен и 40 графических листов, объединенных общей темой воображаемой среды, где прустовский герой живет по вымышленным законам внутреннего смысла. В проекте «Сван и Одетта» Шорин выступает как блестящий колорист и пейзажист, продолжая «лесную» тему, начатую им в 2015 году. Проект создавался три года. Новые герои работ Шорина – это в основном животные и предметы интерьера, неожиданно вписанные в лесное пространство.
Самый молодой художник в истории петербургской живописи, удостоенный персональной выставки в Государственном Русском Музее (Мраморный дворец, 2008), чьи работы находятся в Московском Музее Современного искусстваи ГРМ, Шорин отошел от эпатажного изображения девушек с разбитыми коленками, погрузившись в философскую трактовку окружающего бытия. О подобных выставках принято говорить «подведение итогов» и «попытки разобраться в себе». В любом случае, это стремление остаться наедине с собой и в тишине поразмышлять, куда двигаться дальше.
Лес в трактовке художника – мираж, «пленэрный всплеск мифа». Деревья растворены в пространстве, создавая лишь «ощущение» чащи. Каждое произведение мастера написано с пожеланием обязательного зрительского диалога с миром самого автора.
В целом воплотить глубинное содержание своих работ Шорину помогает не только профессионализм художника-колориста, но и выбранная лаконично экстравагантная манера композиционного построения. Шорин создает своеобразный монтаж, суть которого постигается лаконичностью, вырванной из контекста сюжета. Эстетика кинематографического кадра его произведений завораживает, а мистика, заключенная в полотнах, позволяет по-новому взглянуть на цели изобразительного искусства.
40 графических полотен Евы Шориной поражают перфекционизмом исполнения каждой детали, прорисовка настолько точная, что ее невозможно, кажется, повторить даже при сильном желании. Графические картины содержат изображения сцен с героями, с которыми происходят приключения в парках, садах и на пляжах: жизнь бурлит и как бы вырывает из потока медитации, в которую погружают первоначально зрителя пейзажи Дмитрия Шорина.