- Ааааа! – сказал ты, едва родившись. Через пару недель ты научился узнавать родителей – и вдруг понял: твое лицо само пыталось быть похожим на склонившееся над тобой – оно пыталось улыбаться. Потом ты научился издавать звуки, похожие на те, которые от них слышишь: - Мама! Папа! - А-у-а! А-ы-а! – говорил ты им в ответ, и твоя улыбка переставала быть механической копией, а к улыбке присоединялось все тело, отзываясь движениями – неумелыми и непонятными – ручек и ножек, и непонятное еще чувство – радость! Еще через пару лет, когда мама будет готовить – дочь пристроится рядом и будет также нарезать морковку своим игрушечным ножиком. А потом будет также – мамиными интонациями – выговаривать кукле: - Опять недоела! Кушай – за маааму! А теперь – за пааапу… - Она так похоже говорит, - скажет кто-нибудь из родствеников маме. – Прямо как ты! А сын, увидев, как отец занимается огородом, возьмет свою лопатку, встанет рядом и также будет копать картошку. - Он так похоже двигается! – скажет кто