Когда я впервые увидел её анкету на сайте знакомств, был очарован. Она казалась миленькой девчушкой, которая в повседневной жизни ходит в розовой юбочке, носит на голове весёлый бант и, смачно причмокивая, посасывает чупа-чупс.
Мне думалось, эта девонька может уместиться на ладошке, о чём живописали хоум-фотографии у неё на страничке. Такими я видел пропорции, соотнося предметы в комнате с её миниатюрной фигурой.
Я живо представлял, как сдуваю пылинки с этого ангелочка, как мы ходим, держась за ручки, и она нежнейшим контральто рассказывает о рыцарстве, о смысле жизни, о бабочках в животе.
И вот, приехав в известный столичный парк, я стал ждать её в условленном месте. Рядом стояла какая-то дама, но я даже не видел её лица. Она была слишком большая, в смысле, чересчур высокая, и очень походила на жирафа. Посмотреть на её физиономию можно было только сильно задрав голову, а ведь я и сам парень немаленький – 184-сантиметровый бугай.
– К-х-м, – вдруг раздался бас откуда-то с небес. – Молодой человек! Вы не Стас, случайно?
Я-таки задрал голову. И смутно признал лицо миленькой девчушки с сайта, вот только улыбалась она совсем не так мягко, по-детски, как на фотографиях. Ухмылка Каланчи была плотоядна, разве что слюна не стекала с хищно искривлённых губ.
Взгляд холодных синих глаз покрыл меня ледяной коркой. На щеке Каланчи пылал шрам, который отсутствовал на фотографиях. В руках (напротив моей головы) она держала сумочку, и я вдруг подумал, что не удивлюсь, если, заглянув в неё, увижу куклу Вуду или что-нибудь в таком духе. И, конечно, нож. Остро заточенный.
Я открыл рот, чтобы сказать: "Нет, я совсем не Стас, даже близко не Стас!", но её глаза так грозно на меня смотрели, что я просто испугался говорить неправду.
– Ну тогда, Стас, гульнём как взрослые! А-ха-ха-ха-ха, – загоготала вдруг она, и от её громогласного смеха казалось, что с небес вот-вот свалится солнце.
Увы, безудержный смех Каланчи был только началом. Что бы я ни сказал ей, в ответ раздавался всё тот же басистый хохот, который звенел колоколами в моих несчастных ушах.
– Смотри, птичка на ветке сидит! – говорил я через полчаса, уже просто издеваясь над ней, а в ответ слышал искромётное, неподкупное, искреннее: "Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!". Казалось, продолжи я фразу: "И на тебя какает", даже будь это правдой, ответ был бы всё тот же.
Я всё никак не мог уяснить – ну вот ты, Каланча, смеёшься... А ничего, что я не отвечаю тем же, а иду рядом, с кислой миной, периодически похлопывая себя по ушам, чтобы растрясти грубо изнасилованные барабанные перепонки?!
И всё-таки один раз, признаться, я тоже захохотал. Это было уже в самом конце, когда мы расставались. Каланча, игриво так похлопывая меня по плечу (кстати, было больно – хорошо, обошлось без синяков), спросила: "Ну что, малыш, завтра снова встретимся?"
Вот тут-то я и спугнул стаю голубей своим собственным, более ни разу не превзойдённым, истерично-маниакальным, прощальным: А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Только ваша поддержка делает существование канала возможным. Подпишитесь, пожалуйста, и мы будем дальше радовать вас интересными историями, основанными на реальных событиях.