13 февраля 2019 года почти все заседание Нижегородского районного суда по уголовному делу экс-главы Нижнего Новгорода Олега Сорокина и бывших сотрудников МВД Евгения Воронина и Романа Маркеева было посвящено рассмотрению вещественных доказательств. Участники заседания прослушивали аудиозаписи разговоров, которые тайно от собеседников сделал Евгений Хан, один из свидетелей по данному делу.
Адвокаты считают, что записи, представленные гособвинением в качестве доказательства, свидетельствуют в пользу невиновности Олега Сорокина, так как действия Евгения Хана защитники Сорокина оценивает как неудавшуюся провокацию.
«В этих аудиозаписях есть переговоры каких-то мутных людей о каких-то мутных темах. Они рассказывают друг другу какие-то мутные истории о том, где у них связи, какие они могут вопросы порешать и так далее. Абсолютно невнятные переговоры по невнятным темам. Совершенно неясно, причем здесь Олег Валентинович Сорокин, какое отношение он к этому всему имеет. Он в этих переговорах не участвует. Везде, где он участвует в разговоре, он говорит исключительно об официальной позиции города, о том, что он способствует развитию инвестиций и хотел бы, чтобы инвесторы приходили в город. И все», — заявил Дмитрий Кравченко по итогам заседания.
О том, что в аудиозаписях Евгения Хана можно найти признаки провокации, на своей странице в соцсети Facebook написал член центрального штаба Общероссийского народного фронта Захар Прилепин. В частности, он отметил, что разговоры явно записывались не на диктофон, как рассказал во время допроса Хан. Более того, запись включается задолго до разговора и выключается намного позже.
«Внимание, вопрос. Почему он не мог включить запись хотя бы за несколько минут до беседы, а не тащиться с записывающим устройством через полгорода? Если не допустить, что Хан работал под контролем, и запись включал и выключал кто-то другой, то объяснить такие странности особенно нечем», — написал Прилепин.
Он также отметил, что беседа с Сорокиным и Садековым в Каннах, записанная Евгением Ханом, четко делится на две части. В первой, где разговаривают Сорокин и Хан, ведется подчеркнуто корректный разговор, в котором Олег Сорокин предлагает Хану участвовать на равных со всеми условиях в земельных аукционах, в том числе в повторном аукционе по участку земли в Кузнечихе.
«Потом Сорокин уходит, и начинается разговор Хана с Садековым, напомнивший „толковники“ 90-х: мат-перемат, торг за то, кто что сделает и что ему за это перепадет», — рассказал Захар Прилепин.
После прослушивания аудиозаписей Олег Сорокин, обратившись к судье, отметил, что по этим записям нетрудно убедиться, что он не имеет отношения к этим людям и не являлся инициатором встреч.
«Неслучайно же раньше столько раз эти записи уже слушали и ничего не нашли. Может, уже отпустите меня, видно же, что я ни при чем. Скоро день всех влюбленных, я и дальше участвовал бы в процессе, но не в СИЗО», — предложил Олег Сорокин под одобрительный гул присутствующих в зале.
Также Сорокин поделился своими впечатлениями от прослушивания аудиофайлов, назвав эти разговоры провокацией двух мошенников. Все предложения и встречи исходят от Евгения Хана. Сорокин также обратил внимание суда на тот факт, что на записи слышно, как Хан утверждает о том, что у него есть связи в ФАС, тогда как во время допроса говорил об обратном.
14 февраля Нижегородский районный суд продолжит изучать доказательства, представленные обвинением и просмотрит видеозаписи.
Действующие лица: Олег Сорокин
Темы: Арест Олега Сорокина