Как нам известно по строкам известной песни: " 22 июня, ровно в 4 часа, Киев бомбили, нам объявили, что началась война". Но первый удар был практически на час раньше. И его принял город Севастополь.
Стоит заметить, что вечером 21 июня 1941 года было принято решение привести все войска в боевую готовность №1, но на провокации не отвечать. Ближе к часу ночи такая телеграмма дошла и до Черноморского флота. Был объявлен большой сбор, в Севастополе стали гаснуть огни. Город погрузился во тьму, кроме маяка. Были проблемы со связью с маяком, поэтому туда был направлен мотоциклист. К трём часам ночи зенитки и береговая линия были приведены к полной боевой готовности, на кораблях же всё еще шел процесс подготовки.
В 3:07 Служба наблюдения и связи Севастополя доложила, что слышен шум моторов самолётов. Встал вопрос перед командирами, открывать ли огонь по неизвестным самолётам. А вдруг это провокация, а с другой стороны возможно это начало войны. В случае неправильного решения в те годы можно было потерять не только должность, но и жизнь. На свой страх и риск командующие решили открыть огонь по самолётам.
В эту ночь с аэродрома в Румынии вылетели немецкие самолёты Heinkel He-111, средние бомбардировщики. Для советских военных главной целью этого налёта считалась бомбардировка города, но у Люфтваффе цель была немного другая.
Неконтактные, донные мины сбрасывались на парашютах, целью было запереть корабли Черноморского флота в бухте, а потом уничтожить. Это были новые, магнитно-акустические мины. Из-за включения прожекторов и работы зенитной артиллерии сбрасывание мин пошло не по плану - часть мин упало на город. Из-за парашютов возникла паника - была версия, что высадился немецкий десант. Две мины в четвёртом часу ночи взорвались на территории города - погибло 18 человек, около 200 было ранено, были повреждены здания.
Это были первые жертвы Великой Отечественной войны и это был первый боевой приказ, ещё не согласованный сверху. Оставалось несколько минут до "официальных" 4:00. Был и сбит первый вражеский самолёт.
Немного позднее советские руководители признали, что это правда был налёт, а не провокация. В Москве долго выяснили детали, считая, что это очередная провокация. Тогда Молотов заявил, что первые удары немецкой авиации пришлись на Киев, Житомир, Севастополь, Каунас и Одессу.