Вчера читал отзывы на послание президента Федеральному собранию, и медленно закипал. Поэтому накануне и не решился говорить – надо было остыть. Остыть от всего этого ерничания «ах, подачку кинул», «ах, мультики не показал»… Сегодня, с холодной головой решил таки высказаться. Тем более, что наболело.
Когда-то давно, в 1943 году, без вести на войне пропал мой прадед. Его не могли найти до 1990 года. 48 лет не могли найти. А вчера я за два часа работы с базой данных ОБД Мемориал нашел документы двух своих родственников, погибших на войне! Судьба одного из них была неизвестна нам 75 лет! Два часа работы – и реальные документы – отчеты о гибели и захоронении, а также донесения штабов дивизий, в которых они служили – лежали передо мной. Как такое возможно? Это что, само собой получилось? Нет, для того, чтобы я за два часа сделал то, что раньше не удавалось за три четверти века, государство проделало титаническую работу.
В 2003 году президент России Владимир Путин дал поручение по вопросам организации военно-мемориальной работы в стране, которое дополнил указом от 22 января 2006 года. Еще несколько лет работы – и Минобороны, рассекретив все оперативные документы времен Великой отечественной, создало вместе с одной корпорацией базу данных Мемориал. Где есть, пусть и не все, но многие, ушедшие на ту войну, и не вернувшиеся солдаты. Это великое дело, но сегодня я пользуюсь им, как обычным поисковиком в рунете, даже не задумываясь о том, насколько грандиозной и масштабной была работа по сканированию, вычитке и вводу данных.
Это один пример. Чтобы было понятнее, приведу другой. Сегодня многие эстеты и прочие товарищи, мнящие себя гурманами, рассуждают о прелести европейских сыров и их преимуществе перед сырами российскими. Дескать, плоховато у нас умеют делать пармезан, там вкуснее. И с голубой плесенью у нас тоже не ахти выходит. Когда я читаю такие чванливые высказывания, с тоской вспоминаю, как весной 1992 года мои друзья смогли достать немного испорченное мясо говядины. Они знали, что оно немного того… пованивает. Но мяса мы не ели тогда, наверное, уже с месяц. Все больше по капусте и мороженой картошке пробавлялись. И вот, сварили они эти три или четыре килограмма чуть-чуть не свежего мяса, и съели его. Потому, что иначе мяса они не увидели бы еще долго.
Не прониклись? Третий пример. Как раз из послания президента. Путин говорит: «с диагнозом, например, лейкоз выздоравливает более 80 процентов детей, при некоторых формах рака – более 90 процентов излечиваются. Ещё сравнительно недавно, в середине 90-х годов, болезнь была практически неизлечима, спасти удавалось не более 10–20 процентов заболевших детей».
Понимаете, что это значит? Ежегодно выявляется около 5 тысяч больных раком детей. На учете сегодня стоит 35 тысяч детей до 17 лет. 35 тысяч! Раньше они были бы практически все обречены. Обречены были бы и их семьи на горе и страдание. Сегодня у большинства из них есть шанс на спасение. Благодаря постоянному вниманию президента Путина этому вопросу. Благодаря умершему 11 летнему мальчику Диме Рогачеву. Благодаря последовательной политике государства. Глава государства говорит, что направит на программу по борьбе с раком 16 млрд долларов США. Это, на секундочку – бюджет Литвы или Сербии, это совокупный бюджет Коста-Рики и Гватемалы, это объединенный бюджет Камеруна, Бахрейна и Сальвадора, или Грузии, Мальты, Камбоджи и Гондураса.
И что – кто-то обсуждает эту новость?
Кто-то говорит о том, как подобное стало возможным? Какие шаги были сделаны, чтобы выделение средств не ухнуло камнем в пропасть, а послужило реальному изменению ситуации в сфере борьбы с онкологией? Кто-то рассказывает, как создавалась база, основа, фундамент, на котором построена была современная система борьбы с раковыми заболеваниями? Нет, зачем – это же не интересно. Гораздо прикольнее постить картинки про мультики или тупо злобствовать.
Петр Первый как то сказал: радуйся малому, тогда и большое придет. К сожалению, есть целые группы людей, которые не умеют радоваться ничему из того, что происходит в России – ни малому, ни великому. Кажется, порой, что они, напротив, были бы рады, если бы наши предки так и оставались бы лежать никем не опознанными скелетами на полях сражений, дети продолжали бы умирать от страшных болезней, а мы сами – с радостью набрасывались бы на протухшее мясо. Может быть, конечно, я ошибаюсь, но мне очевидно, что Достоевский на морализаторства этой группы лиц просто плюнул бы в их самодовольные лица.