Второго ребенка мы с мужем планировали долго и тщательно. Готовились заранее, прошли обследования, сдали анализы, пропили курс витаминов. В общем, поступили как взрослые люди, которые планируют детей. Тем не менее, забеременеть у меня получилось не сразу. Поэтому, когда я увидела те самые две полосочки на тесте, счастью не было предела. Неделю я носилась окрыленная, лелея зарождавшуюся во мне жизнь. Признаков раннего токсикоза не наблюдалось, что особенно радовало — все его прелести я познала с первой беременностью, поэтому категорически не хотелось повторения. Тогда я работала в школе. Работа, что и говорить, нервная. К тому же на носу были праздники 23 февраля, а следом и 8 марта. А это постоянные подготовки к мероприятиям, концертам, поздравлениям. Как ни старалась я себя оградить от нервов, это мне плохо удавалось.
Спустя неделю, вернувшись домой, я обнаружила кровь на нижнем белье. Самые ужасные мысли пронеслись в моей голове. Но одну я запомнила особенно отчетливо: «Это конец». Я заревела, не выходя из туалета. «Что случилось? — Спросил меня через дверь муж. Открой дверь, иначе я ее выломаю». Еле поняв из моих размазанных соплями слов, что произошло, он принялся меня утешать. «Еще ничего не потеряно, хватит реветь!» После чего бросился вызывать скорую помощь. А потом оперативно собрал сумки, сложив туда даже зубную пасту и расческу.
— Клади прокладки еще,— простонала я в бессилье.
— Они тебе не понадобятся!
Скорая приехала быстро. Поставила диагноз: выкидыш в ходу. И повезла в гинекологию. Пока я ехала, ревела. Это ужасное слово «выкидыш» терзало сердце и душу. Я уже любила этого ребенка и не могла поверить, что теряю его. «Не уходи! Прошу тебя, малыш. Не уходи! Мы так тебя с папочкой любим!»
В больнице врача долго ждать не пришлось. Это было часов 9 вечера. Все процедуры сделаны, обход завершен, так что доктор была свободна. Я забралась на кресло, начался осмотр. Когда врач отошла от меня, я с ужасом заметила, что ее руки в крови. Теплившаяся до этого надежда стремительно сходила на нет. «Ну что, придется делать чистку», — вынесла приговор врачиха совершенно обыденным голосом. Понятно, у нее такие как я десятками пролетают перед глазами.
— Выкидыш? — спросила я.
— Пока нет, но все к тому идет. Сохранять беременность нет смысла.
— Так значит, ребенок еще жив? — мой голос внезапно охрип.
— Какой ребенок? Где ты видела ребенка? Зародыш, не более. Смысла нет его сохранять. Если беременность так плохо начинается, то ничего хорошего от нее ждать не следует. Ну что, делаем аборт?
— Нет.
— В смысле нет? Тебе сказали, смысла нет сохранять беременность. Если не сейчас, то через неделю ты ее потеряешь. Мы тут с тобой носиться будем, сохранять. А ты очень скоро снова приедешь с выкидышем. Уж лучше сейчас через это пройти.
— Я не согласна ни на чистку, ни на аборт. Нет и все!
Тот взгляд, которым она посмотрела на меня, источал презрение и злобу. Чем же ей так досадила моя беременность?
Меня оформили в стационар, уложили в палату на 6 человек. Вкололи но-шпу и что-то еще.
На следующий день пришел другой врач. Молодой, спокойный, уверенный в себе.
— Доктор, есть ли шанс спасти ребенка?
— Откуда такое упадническое настроение? Все будет хорошо! У вас всего лишь отслойка плаценты. Правильное лечение, спокойствие и никаких физических нагрузок. А вам нужно настроиться на позитив. Любой стресс в вашем состоянии это риск. Лежите, отдыхайте, любите своего малыша.
3 недели я провела в больнице. И далее, конечно, все было не слишком гладко. В больницу я возвращалась и не раз. Особенно тяжело пришлось под конец, когда у меня начался поздний токсикоз. Отеки, давление, жуткие боли. Но я прошла через все и увидела своего сыночка, когда пришло время. Родился он с малым весом — чуть более двух килограмм. Это было связано и с отслойкой плаценты, и с нефропатией. Но в остальном проблем нет. Сейчас сынишке 8 лет. Он, слава Богу, здоров, неглуп и очень жизнерадостен.
Не могу представить, что я пошла бы на поводу у врача и согласилась бы тогда на чистку.