Дама в электричке 20 минут рассказывала по телефону своей коллеге о стратегиях продаж в продуктовой сети. Тем временем у меня в голове красной лампочкой мигал вопрос. Если ты такая трудолюбивая и упорная, то почему ты едешь на одной электричке со мной куда-то в глубины Московской области?
Всякое бывает, конечно, заработала на ипотеку в области, сама и с нуля... Нет, опять не получается, почему же тогда на ипотеку? А не сразу на квартиру, а в кредит взяла бы какой-нибудь огромный джип, чтобы не ездить с такими как я, а соответствовать своей руководящей должности...
Но нет, все это не мое дело, а вот то, что я после рабочего дня должен был все узнать о продажах, меня касается и сильно. Я вообще не перевариваю этих болтунов по телефону в поездах, но обычно это бывает какое-то более менее ровное бубнение на бытовые темы, а тут такой треш... С вежливым наездом на собеседницу (чей рабочий день, как я полагаю, тоже давно закончился) с полным разбором полетов за прошедший день и обсуждением бизнес кейсов во всей обозримой перспективе прошлого и будущего. И все это в окружении пассажиров, которые всем своим видом демонстрируют молчаливый, но решительный протест против самой мысли о работе в нерабочее время.
Какой разительный и неуместный контраст!
Возможно именно на таких и держится российская экономика. Ведь женщина явно работает все время, когда она не спит и похоже, что за свои услуги берет сравнительно немного.
Красная лампочка постепенно гаснет - характер вопроса становится спокойней. Это Стокгольмский синдром в экономическом варианте, когда морально сломленная жертва пытается любой ценой встать вровень со своими мучителями? Или случай пропетый Высоцким в балладе об офицере, ставшем шахтером?
Знаете эту песню? Сюжет ее прост и печален. Морской офицер по каким-то причинам меняет свой кортик на отбойный молоток и начинает перевыполнять план и норму настолько, что его начинают кстати и не кстати ставить в пример товарищам. Однако, когда в шахте случается авария, шахтеры не торопятся выкапывать его из под завала.
Кончается песня такими словами:
Служил он в Таллинне при Сталине
И вот лежит заваленный.
Нам жаль по человечески его.
Жаль, да - жаль, вот правильное слово. Женщина, мне вас жаль, но мне пора выходить. Счастливого вам пути. И всем вообще счастливого пути и до новых встреч.