Наконец ты поймешь, что доброшены
Камни все, что бросали в меня…
К. Квитницкая
И уткнусь головой осторожно
В теплый локоть, замру у стены.
А январские тени тревожны,
исхудалы и тонко-черны.
Заметелила окна вьюга,
залегли морщины у глаз,
и Господь бы поставил нас в угол,
только нету у нас угла. И когда ж ты поймешь – не промазал
каждый камень, что целил в меня?
Наклонись надо мной желтоглазым
над кроватью кусочком огня.
Расскажи – есть кленовое небо
и весенняя влажность земли,
словно тесто для свежего хлеба,
что на праздник какой испекли.
Расскажи, что на самом-то деле
сквозь березовый сумрак вдвоем
все мы бродим какую неделю
и дорогу никак не найдем. 30.01.2008
Наконец ты поймешь, что доброшены
Камни все, что бросали в меня…
К. Квитницкая
И уткнусь головой осторожно
В теплый локоть, замру у стены.
А январские тени тревожны,
исхудалы и тонко-черны.
Заметелила окна вьюга,
залегли морщины у глаз,
и Господь бы поставил нас в угол,
только нету у нас угла.
И когда ж ты поймешь – не промазал
каждый камень, что целил в меня?
Наклонись надо мной желтоглазым
над кроватью кусочком огня.
Расскажи – есть кленовое небо
и весенняя влажность земли,
словно тесто для свежего хлеба,
что на праздник какой испекли.
Расскажи, что на самом-то деле
сквозь березовый сумрак вдвоем
все мы бродим какую неделю
и дорогу никак не найдем.
30.01.2008