В прежние дни часто писали о том, как сладко и прекрасно умереть за родину. Но в современных войнах нет ничего сладкого и прекрасного. Ты умрешь как собака, безо всякой на то причины.
(с) Эрнест Хемингуэй, американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года
Рассказывать про фильмы Нолана можно часами: про выверенную атмосферу «Темного рыцаря», про реверсивное построение сюжета в «Помни», про многоступенчатую структуру «Начала», про фантасмагоричность «Престижа»... «Дюнкерк» стоит особняком даже в этом ряду. Скажем так, фильм вышел не великолепным, не образцовым и не венцом режиссерского творчества. Я излишне пытаюсь осторожничать при выборе эпитетов, поскольку картина откровенно получилась своеобразной. Исторические реконструкции сами по себе сложны, и для привлечения зрителя требуются либо экстраординарные методы постановки, либо создание абсолютно уникальной атмосферы. Нолан берет отовсюду понемногу
С одной стороны, вычеркивается единство места, времени и действия. Нам показывают воздух, землю и море. Как нетрудно догадаться, авиацию, пехоту, ждущую эвакуации на французском берегу, и гражданские/военные суда. Все сюжетные линии идут параллельно, сворачивая затем на рельсы финала. Причем параллельно — фигуральное выражение. Где-то между героями час разницы, где-то день, а где-то целая неделя.
С другой стороны, «Дюнкерк» — фильм-ожидание, фильм-напряжение, фильм-тревога. Даже будучи по другую сторону экрана, Вам каждый раз придется невольно ежиться от звука разрывающихся бомб, сброшенных с заходящего на очередной круг немецкого бомбардировщика, или свиста пуль, пробивающих железную обшивку стоящего на мели корабля. Хансу Циммеру в очередной раз удалось совершить небольшое чудо в области звукового сопровождения, добавляя в саундтрек тиканье часов, которое заставляет непроизвольно биться сердце еще сильнее. С визуальной точки зрения — это также шедевр. Поиск правильного угла камеры на корабле, который тонет после попадания ракеты, морской берег с желтой пеной, настоящая давка на тонущем корабле, снятая буквально вплотную к актерам, и необъятные небесные дали! Что ни возьми — настоящий визуальный и звуковой экстаз. Плюсом ко всему идет бледная, почти пастельная цветовая гамма, некая смесь синего, желтого и грязно-коричневого. Все это достигает максимального эффекта погружения в военные действия, если бы не пара штрихов.
К сожалению или к счастью, кто знает, Нолан решил выбрать сторону более классической режиссуры, не показывая военные события максимально натуралистично. Реализма в картине хватает, но истинной жестокости войны не ощущается. Вероятно, это был бы уже совсем другой фильм с другим возрастным рейтингом. Герои картины не сказать что совсем уж обезличены, но раскрытия им явно не хватает. Но замечу, что это скорее всего и было целью: основной фокус должен быть направлен не столько на внутренний мир героев, сколько на поступки и саму сложившуюся ситуацию. Не важно: военная трусость, порыв героизма, исполнение долга или неосторожное движение, все в одинаковой степени влияет на судьбу солдат и обычных людей, попавших не в то время и не в то место.
«Дюнкерк» не ставит какие-то вызовы перед собой или зрителем, не расширяет горизонты мышления, не говорит о высокой морали или правильности поступков (разве что кроме финального монолога, где пресловутый патриотизм все же проскользнул). «Дюнкерк» — фильм-книга, где все роли уже прописаны, все поступки уже совершены, а все точки над i расставит только время. Это одно из событий Второй мировой войны, рассказанное нашим современником для всего поколения, чтобы память о трагедии не угасала. Это жизнь как она есть: со всем белым, черным и серым.
