В старой деревушке «Красный сандалет»,
Со своей старушкой жил бродяга дед.
Пьяницу гуляку знает весь народ,
Кличку «Бедолага» получил Федот.
С малых лет мальчонку довелось растить,
Научил он внука множить и делить,
Дружно жить с братвою и легавых бить,
Языком не лязгать, волюшку любить.
Но Егорка быстро про наказ забыл
И однажды с дуру бабу порешил.
Восемнадцать стало и Егорка сел,
Он ещё в ту пору срока не имел.
Обшустрился малый, уркою живёт,
На блатном жаргоне всех он в рот ебёт.
И решил он деду ксиву отписать,
Надо, мол, посылку сука высылать;
Год уже я чалюсь, грева не видал -
Где же солидарность, как ты обучал?
Или ты паскуда, выжил из ума?
— Разорвал бы гузло, если б не тюрьма.
Сухарей не надо, сало-масло шли
Заворчит старуха — в рот её еби.
За моею Манькой малость присмотри,
Если с кем ебётся — гузло разорви.
Если нету денег — подскажу где взять:
Заколи корову, в рот её ебать.
За окошком ветер, песенку поёт,
Письмецо от внука, получил Федот
Прочитал маляву, взбеленился весь:
«Воспитал ублюдка — хоть сейчас повесь!..»
«Не прощай паскуду — бабка говорит
— Отпиши кентухе, что в Крестах сидит;
Разберутся воры, за базар такой,
Не на нож, так на хуй налетит блатной.»
— «Ты чего же лезешь прямо на меня?
Я ж не тупорылый, не похож на пня.
И пошла ты на хуй, думать не мешай!
Только лучше задом, гузлом подъезжай!!!»
Уебал тут бражки, пару кружек дед;
Закурил махорки, сел писать ответ…
«Здравствуй милый внучек — пишет тебе дед.
Ты стал настоящий, лагерный поэт.
Но кто тебе дал право деда оскорблять?
Лагерная сука, мусорская блядь!
Маньку твою видел, но я же не пастух!
После разберёшься, если не петух.
Не велит старуха сало-масло слать
Впредь тебе паскуда, надо хуй сосать.
Если будет туго, подверни очко —
Будет тебе сало, будет молочко.
Вот и вся посылка, в рот тебя ебать.
Если непутёвый — не хуй блатовать!
И ещё Егорка, пишет тебе дед
— Вот таких вот гадов, ёб я двадцать лет.
Хуй мой весь в заплатах, но ещё стоит;
И тебе с ним встреча, тоже предстоит…»