ЧЕЧНЯ 1995. ЛЁТЧИК.
Не подвела ЗУшка*, а может пилот неопытный был, но это уже не важно. Задымив, «Грач»,* попытался выйти из под обстрела, набирая высоту. Но в какой-то момент, «клюнул» носом и стал падать. Почти сразу после этого, раскрылся купол парашюта.
Лётчика вскоре привезли, без сознания, несколько осколков пробив фонарь*, попали в грудь и плечо.
Госпиталь, в эти январские дни 95-го, был переполнен, шёл штурм Грозного, который позже, назовут «Новогодним», и раненых бойцов Ичкерийской армии везли нескончаемым потоком.
Хирургов было двое, молодые парни, чуть за тридцать, Зелим и Мовсар, работали безостановочно. Спали между операциями, сидя на стуле, пока медсестра, меняла им перчатки, а санитары укладывали на стол другого пациента, то есть по 3-4 минуты.
Других врачей не было, вот и кромсали эскулапы, чеченских бойцов, мирное население, пленных федералов, не разбирая, кто есть кто. «Раз ты в госпитале, значит раненый, и тебя нужно лечить, а чей ты, неважно». Клали на стол, извлекали пули и осколки, ампутировали пальцы и конечности.
Из всего персонала, кроме них остались четыре медсестры и пара санитаров. Света не было, газа и воды тоже, управлялись, как могли, раздобыли керосинки, воду привозили местные жители, они же, помогали, по мере сил своей больнице, ставшей военным госпиталем.
Серёга очнулся, когда его выгружали из машины, пока несли к крыльцу, вокруг них уже образовалась толпа из местных жителей и вооруженных бородачей. Кто то, смотрел с интересом, кто то, с ненавистью, кто то, вступал в перепалку с теми, кто его привёз.
Народ прибывал, шум разрастался, и уже стали выхватывать носилки, но тут, раздавшийся с крыльца голос, заставил отшатнуться от раненого. Уйти, не ушли, но рук больше не тянули.
Через боль, повернув голову, пилот увидел выходящего из здания больницы, человека в грязном белом халате. Врач, понял он, и от сердца отлегло.
Зрелище вокруг было удручающим, ступени залитые кровью, местами валялись отрезанные конечности, операции шли полным ходом.
Вдруг, среди этого хаоса Серёга заметил молодую чеченку, накрашенную, с уложенной под головной лентой причёской и какими-то бумагами в руках. Мимо неё проносили окровавленного человека, с одной ногой, висящей, что называется на ниточках, и неестественно вывернутой второй. Когда они поравнялись, ичкерийский боец спросил её,
-Девушка, вашей маме зять не нужен?
-Если ты такой храбрый и умный, встань и иди сам её спроси. – Не растерялась она.
Все вокруг рассмеялись, лётчик тоже, от чего в груди стало нестерпимо больно, и он потерял сознание. Пришёл в себя Серёга, уже в палате, с перебинтованным плечом и грудью, из которой торчали какие-то трубки. «Прооперировали», понял он, и попытался облегчённо вздохнуть, но не тут-то было.
Над ним нависла тень, и две руки схватили лётчика за горло. Завязалась борьба, на шум прибежали санитары и один из врачей. Оттащив нападавшего, укатили койку с русским к себе, в ординаторскую.
-У него сестра в Шали, в роддоме погибла, под бомбёжкой. - Объяснили позже, про пытавшегося его задушить.
Лётчик поник, сказать ему было нечего.С этого дня Серёгу стали охранять, это был или санитар, или кто-то из местных жителей, без оружия. «Пока он здесь, он наш пациент, мы его никому не отдадим», так сказали врачи, желающим поквитаться с авиацией в его лице, их было предостаточно.
Или обменять, на десяток своих товарищей, томившихся в плену у федералов. Или просто взять выкуп. Но воля и авторитет медиков были непререкаемы.
Помощь оказывали, кормили, во время бомбёжек и обстрелов спускали в подвал. Относились, как и ко всем прочим раненым. Пилот пошёл на поправку.
Вскоре, про пленного русского, лежавшего в госпитале, узнали иностранные журналисты, приезжали, снимали сюжет. Потом появились представители Международного Красного Креста. Они то, позже, при помощи лечащих хирургов, под каким-то предлогом и вывезли его на территорию подконтрольную Российской армии.
Долечивали уже в МинВодах, там же задавали вопросы контрразведчики и особисты. После выписки, Серёга уволился из армии, и ушёл в гражданскую авиацию.
*ЗУшка – Зенитная Установка.
*«Грач» - Обиходное название штурмовика СУ-25
*«Фонарь» - Остекление кабины лётчика.