Неродная дочь.

НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ.

Часть 3.

Мы с Димой были знакомы еще только в сети, он не стал ходить вокруг да около, сразу выложил все карты на стол: Лада ему не кровная дочь.

Сначала я не поверила. Потом подумала, что, наверное, он не может иметь своих детей (Дима, было дело). Что попишешь, предрассудки и все-такое. Вообще, согласитесь, это в принципе сложно себе представить, что мать оставляет своего ребенка с бывшим мужем. Не участвует в жизни ребенка, да еще и отец, оказывается, не родной в привычном понимании слова «родной». Ничто меня не смутило, в любом случае, ребенок – есть ребенок. И родной душа становится не по факту рождения. События и люди вокруг нас наполнены тем смыслом, который МЫ в них вкладываем. До боли мне стало жалко ребенка, если подумать, получается никому она оказалась не нужной из кровных родителей. Биологический отец и знать не знал, что от него родилась девочка. А мать – ну вот так оно было, как есть.

Сказать по правде, я до конца все-таки не поверила, что Лада не Димина, все надеялась, что имела место быть ошибка. Знаете, такая надежда на фоновом режиме, когда как бы сознанием понимаешь, что этого нет, но в подсознании вертится «а может быть…». «А может быть…» разлетелось в дребезги, когда нам пришлось сделать ДНК-тест на отцовство.

Мы украли ребенка.

Первый звоночек прозвенел в начале 2015 года. Вернее сказать прозвучал колокол. Когда мы с детьми ехали домой из садика, мне написала коллега. Со словами "Оля, что это?" она скинула мне ссылку на пост в популярном городском паблике. Заголовок поста гласил: "ПАРА НА ФОТО УКРАЛА У МЕНЯ РЕБЕНКА". Ниже наше с Димой свадебное фото. Под постом уже слетелись вопрошающие комментарии, на которые Надя щедро отвечала самыми красноречивыми фразами. Мы решили не вступать в это месиво, и правильно сделали. Наш город небольшой, нашу семью многие знали. А кто не знал, тот все понял в процессе вопроса-ответа под постом. С противоположной стороны конечно летели самые грязные обвинения. Но только один вопрос ставит все на свои места: Как отец может украсть ребенка, который и так всю жизнь живет с ним? И что значит "Он наркоман, и вообще не отец. Он сказал мне, что ребенка надо сводить к стоматологу, и я отдала ему ребенка и все документы. А потом он исчез на полгода и вот я решила его найти, потому что очень волнуюсь за дочь". Занавес. У меня даже где-то скрины сохранились. Обсуждения быстро затухли, затихли. Нам позвонил участковый, взял формальное объяснение. Через пару дней пришла опека. Сказали, что поступила телеграмма, ребенок, якобы, находится с чужим человеком, алкоголиком, наркоманом, в опасной жизненной ситуации. Сказать, что все это было неприятно -очень мягко сказать. Мы не афишировали подробностей наших внутрисемейных кровно-родственных отношений: "Дети - и дети. Все наши. Все родные, все любимые, да погодки. Вот так успели." Август 2015 года. Мы отправились в гости к Диминым родителям. Повидаться, познакомиться, отдохнуть. Было очень волнительно. Вообще, знакомство с родителями и первая встреча - это история, достойная отдельного поста. А в конце отпуска в почтовом ящике мы обнаружили Постановление суда города Новороссийск. Спустя год после нашей совместной жизни Надя подала иск о расторжении нотариального соглашение о проживании ребенка с отцом и об определении места жительства дочери с ней. Так началась история судебных тяжб длиною в 3 года. Что мы пережили за эти 3 года? Словами не описать. Но я попробую.