Богатырский посвист
Грянул гром. Чашка неба расколота. Разорвалися тучи тесные. На подвесках из легкого золота Закачались лампадки небесные.
Отворили ангелы окно высокое, Видят — умирает тучка безглавая, А с запада, как лента широкая, Подымается заря кровавая.
Догадалися слуги божии, Что недаром земля просыпается, Видно, мол, немцы негожие Войной на мужика подымаются.
Сказали ангелы солнышку: «Разбуди поди мужика, красное, Потрепи его за головушку, Дескать, беда для тебя опасная».
Встал мужик, из ковша умывается, Ласково беседует с домашней птицею, Умывшись, в лапти наряжается И достает сошники с палицею.
Думает мужик дорогой в кузницу: «Проучу я харю поганую». И на ходу со злобы тужится, Скидает с плечей сермягу рваную.
Сделал кузнец мужику пику вострую, И уселся мужик на клячу брыкучую. Едет он дорогой пестрою, Насвистывает песню могучую,
Выбирает мужик дорожку приметнее, Едет, свистит, ухмыляется, Видят немцы — задрожали дубы столетние, На дубах от свиста листы валятся.
Побросали немцы шапки медные, Испугались посвисту богатырского... Правит Русь праздники победные, Гудит земля от звона монастырского.
Брату человеку
Тяжело и прискорбно мне видеть, Как мой брат погибает родной. И стараюсь я всех ненавидеть, Кто враждует с его тишиной.
Посмотри, как он трудится в поле, Пашет твердую землю сохой, И послушай ты песни про горе, Что поет он, идя бороздой.
Или нет в тебе жалости нежной Ко страдальцу сохи с бороной? Видишь гибель ты сам неизбежной, А проходишь его стороной.
Помоги же бороться с неволей, Залитою вином, и с нуждой! Иль не слышишь, он плачется долей В своей песне, идя бороздой?
Буря
Дрогнули листочки, закачались клены, С золотистых веток полетела пыль... Зашумели ветры, охнул лес зеленый, Зашептался с эхом высохший ковыль...
Плачет у окошка пасмурная буря, Понагнулись ветлы к мутномы стеклу, И качают ветки, голову понуря, И с тоской угрюмой смотрят в полумглу...
А вдали, чернея, выползают тучи, И ревет сердито грозная река, Подымают брызги водяные кручи, Словно мечет землю сильная рука.
Сергей Есенин