Капитан захваченного Украиной крымского судна «Норд» Владимир Горбенко рассказал «Комсомольской правде – Крым» о своем пребывании на территории незалежной: как инспекция неожиданно аннулировала законное разрешение на рыбную ловлю, а правоохранители не давали положить моряка в больницу
«Пулеметы были направлены на наше судно»
Это был обычный выход в море, ловили тюльку в Азове. Когда подошли украинские пограничники, вспоминает Горбенко, никаких подозрений у него не возникло.
- Изначально все казалось стандартной ситуацией. Знаю, что Азовское море мы эксплуатируем двумя государствами, и есть соответствующий договор о совместном использовании биоресурсов. Я думал, что это будет как обычная проверка, посмотрят документы, и мы дальше продолжим. Сомнений не было, я находился в разрешенном районе, осуществлял промысел в разрешенное время разрешенными орудиями лова. Но уже при самой швартовке военного корабля я увидел, что люди вооружены, пулеметы направлены на наше судно, - говорит КП-Крым капитан. - Проверка началась с того, что все документы, которые я предъявлял украинской пограничной службе – все паспорта, разрешения – признавались недействительными. Потом было задержание судна, конвоирование. Сопротивления не оказывали, перед нами были вооруженные люди, это быссмысленно. На мне ответственность за экипаж, я отвечаю за жизни этих людей. Я понимал, что вины никакой нет за мной, поэтому спокойно, уверенно исполнял требования пограничников.
«Норд» отконвоировали в бердянский порт, где крымские моряки были более недели. Людей держали на судне, не давали сойти на берег даже для того, чтобы пополнить запасы еды и воды. Адвокатов тоже далеко не сразу допустили к подзащитным. Первое время юристы, помимо своих прямых обязанностей, занимались еще и тем, что возили морякам продукты. Вот только с гниющим в трюме уловом защитники ничего не могли сделать: пять тонн выловленной тюльки начали портиться, их никто не давал выгрузить, экипаж вынужден был терпеть зловоние, находясь в замкнутом пространстве сейнера.
- Разрешение на промысел мне выдали в Ростове, - продолжает Владимир Горбенко. - Оно соответствует межгосударственному соглашению о совместном пользовании Азовским морем. В первый же день после задержания на борту «Норда» побывал украинский рыбинспектор, который выдал заключение: нарушений в вылове тюльки не выявлено. Потом, видимо, на него надавили, и заключение аннулировали, чтобы меня обвинить в незаконном рыбном промысле. Так получается, что я не просто «границу оккупированной территории» не по правилам Украины пересек, а еще и нанес ущерб – незаконно ловил рыбу.
«Вы что делаете? Я общался с другим доктором!»
Через неделю капитана хитростью выманили с судна – и увезли в Херсон. Там украинские правоохранители предъявили ему обвинение по уголовной статье. На нервной почве у рыбака случился гипертонический криз.
- Когда хотели поместить меня в ИВС (изолятор временного содержания, - ред.), то спросили, здоров я или нет. Я почувствовал, что у меня давление, и пожаловался. В больнице врач измерил давление – 160 на 100. Сказал, что я нуждаюсь в госпитализации. Сотрудники СБУ заявили медику, что я вообще-то под арестом, и если меня решили оставить в больнице, то они будут вынуждены приставить ко мне вооруженную охрану. Врач сказал: «Без проблем, выделю отдельную палату». Я расслабился в ожидании охраны, которая будет меня сторожить. Через полтора-два часа откуда ни возьмись, в комнату, где мы находились, врывается другой человек в белом халате. Начинает пихать мне в рот какую-то таблетку. Даже сотрудник СБУ, который находился со мной, удивился. Я говорю: «Вы что делаете?». А он мне, мол, я доктор. Но я перед этим общался с другим доктором! Этот отвечает: «Все нормально, вот таблетка, глотай». И пытается запихнуть мне пилюлю в рот, - рассказывает Горбенко. - Потом мне объяснили, что эта таблетка – типа экстренной помощи для приведения в норму давления. Показатели будут в норме, и можно составить документ, что меня можно поместить в ИВС. Да, минут через 15-20 тонометр показал, что давление чуть упало у меня. Раньше мне выдали что-то вроде обходного листка, там было указано: нуждается в госпитализации. Врач этот листик перевернул и с другой стороны написал: не нуждается, можно помещать в ИВС.
В изоляторе листик изучили, удивились и поинтересовались, как задержанный себя чувствует. Давление снова подскочило, вызвали «скорую помощь» и снова отвезли Горбенко в больницу.
- Там написали список лекарств, и эсбэушники сбегали в аптеку. Мне в течении часа прокололи, прокапали – провели экстренную терапию, сбили давление до 130 и отвезли назад в изолятор. В десять вечера им все-таки удалось меня благополучно приземлить в камере. Мне повезло, изолятор херсонский прошел аттестацию: ремонт, телевизор в камере, все чистенько, - делится с Комсомольской правдой - Крым капитан.
«На суды ходил, не скрывался»
В качестве меры пресечения украинский суд избрал Горбенко арест, но с возможностью уплаты залога. Адвокаты, конечно же, нужную сумму сразу перечислили на счет, вот только в незалежной все подгадали так, что заседание суда проходило после обеда в пятницу, а в воскресенье как раз – православная Пасха, и понедельник после этого праздника по законам Украины – выходной.
Денежка на счет поступила, но этого ведь мало. Для выхода на свободу нужна еще кипа бумаг. Кто их в выходные подпишет? Правильно, никто, все отдыхают. Адвокаты дежурили у должностных ли с раннего утра вторника, но все чиновники будто сговорились: приходили на работу почти к обеду. Наконец, удалось собрать все документы, но Владимира Горбенко уже успели увезти из изолятора временного содержания в СИЗО: процедура же! Не успели вовремя!
- В СИЗО были в полном недоумении от происходящего. Ситуацию поняли и даже не стали меня в камеру помещать. Во дворике подержали, пока шли последние согласования. И ко мне подходила охрана, спрашивали: «За что они так с вами?», - говорит КП-Крым капитан сейнера.
Жил Владимир Горбенко у родственников в Запорожской области, но постоянно ездил в Херсон к следователю – по четыре часа дороги в одну сторону. Хоть крымчанин и отказался давать показания по делу в отношении себя самого, повестки ему выдавали пачками. И постоянно спрашивали: не надоело? Сделай украинский паспорт и езжай себе с Богом домой! Капитан отказывался.
- На суды я ходил, не скрывался, но заседания постоянно переносили. Запреты на выезд сняты, следствие окончено. Читаю в украинских СМИ: «Горбенко не держим, пускай уезжает». Я взял российский паспорт – и спокойно уехал домой.
***
Рыболовецкий сейнер «Норд» захватили украинские пограничники посреди Азовского моря 25 марта 2018 года. На борту находились 10 человек, все – крымчане, граждане России. Официально рыбакам заявили, что их задержали за незаконный рыбный промысел, хотя все документы на вылов у капитана были. Судно отконвоировали в Бердянск, в течение недели экипаж был заперт на борту вместе с пятью тоннами гниющей рыбы в трюме. Адвокаты не сразу смогли пробиться к подзащитным, чтобы оформить бумаги и привезти продукты, ведь на сейнере заканчивалась провизия.
Затем девятерых членов экипажа оштрафовали за якобы незаконное пересечение украинской границы и отпустили, а на капитана Владимира Горбенко возбудили сразу два уголовных дела. Капитан отправился в изолятор временного содержания, а остальные моряки, хоть де-юре были свободны, по факту оказались в ловушке, ведь у них отобрали российские паспорта, выданные в Крыму, и без документов они не могли пересечь границу. Российское консульство оформило им новые паспорта, однако улететь удалось только двоим, остальных сняли с самолета, якобы документы недействительны. Впоследствии их обменяли на задержанных в Крыму украинских браконьеров, все это время семеро моряков жили на территории посольства РФ в Киеве.
Крымское управление ФСБ возбудило уголовное дело по статье 211 УК РФ «Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава».
Сейнер «Норд» Украина конфисковала и выставила на торги. Правда, покупать его никто не торопится, аукцион срывается уже в третий раз.
Рыбколхоз имени Первого мая в Керчи, которому принадлежал сейнер, лишился своего единственного судна, а значит – по сути, средств к существованию. Предприятие обратилось за помощью к властям республики.