На очередном заседании 8 февраля суда по делу Олега Сорокина были допрошены два свидетеля, дававших показания по второму эпизоду уголовного дела. По этому эпизоду Олегу Сорокину инкриминируют якобы получение взятки от предпринимателя Мансура Садекова в связи с земельным аукционом 2012 года.
Первым свидетелем выступила бывший заместитель министра госимущества и земельных ресурсов Анна Мизюкова. Именно она в те годы занималась организацией земельных аукционов и участвовала в работе инвестионного совета при губернаторе Нижегородской области.
Мизюкова показала, что аукцион прошел на обычных условиях, как и все подобные аукционы в то время. То, что компания «Инградстрой» оказалась единственным участником, это было обычным явлением. Вероятно, сказалась высокая первоначальная цена аукциона, объявленная Мингосимущества региона.
Конкурс не состоялся из -за отстутствия других участников. Поэтому по положению конкурса «Инградстрой» получил права на участок на первоначально заявленных по конкурсу условиях.
Не подавшие заявки фирмы «ЖБК-Строй» и «Вектрон» подала жалобу в ФАС. Претензии к законности проведения аукциона были сняты отчасти удовлетворением требований УФАС по Нижегородской области по увеличению срока подачи заявок на участие в конкурсе, отчасти в кассационной инстанции суда.
Вторым свидетелем стал бывший владелец фирмы «ЖБК-Строй», а ныне депутат городской Евгений Лазарев. Он рассказал, что тогда его компания не смогла принять участие в конкурсе из-за короткого срока для подачи документации.
Свидетель Мизюкова и обвиняемый Сорокин растолковали правила предоставления документов в то время. Эти правила, как оказалось, господин Лазарев знал плохо.
Свидетеля Мизюкову обвинение постоянно прерывали, на нее постоянно оказывалось эмоциональное давление, ей навязывали свою точку зрения. Свидетеля Лазарева (известного своего личной неприязнью к Олегу Сорокину), напротив, не перебивали.
В конце заседания суд грубо отверг ходатайство защиты обсудить тот крайне жесткий график, в котором в настоящее время идет процесс. Дело рассматривается пять дней в неделю, иногда заседания заканчиваются около полуночи, в результате обвиняемые (а среди них есть и те, у кого диагностированы тяжелые заболевания) не могут ни нормально питаться, ни совершать гигиенические процедуры, ни изучать документы по делу, ни проводить консультации с адвокатами в условиях конфиденциальности.
В связи с этим Олег Сорокин рассказал, что нет времени на то, чтобы за пределами суда знакомиться с документами:
- Мы неба не видим, у нас нет возможности погулять - только ночью, в темноте. Вы видите, что я занимаю активную защитительную позицию, но у меня нет возможности советоваться с адвокатом. Прошу давать нам хоть один день на неделе, чтобы мы могли готовиться к суду, стирать, гулять. Здесь, в здании суда, так поздно вечером я уже год никого, кроме нас, не видел».
- По надуманным причинам нам это ходатайство не дают заявить. То мы допрашиваем свидетелей, то мы исследуем письменные доказательства, то наступает глубокая ночь – взять это ходатайство и рассмотреть у суда никак не доходят руки, - сказал адвокат Артемьев.- Когда мы допрашиваем свидетелей обвинения, и этого требуют интересы обвинения, нам это не мешает сидеть сколько угодно долго, а когда необходимо рассмотреть законное и обоснованное ходатайство об изменении этого пыточного графика, сразу вспоминается забота о наших правах. Не очень я верю в искренность подобной позиции. И это, наверное, главные впечатления от сегодняшнего заседания», - заявил Артемьев.
Адвокат считает, что так суд наказывает защиту за ее активную позицию. Судебное заседание продолжится в понедельник, 11 февраля в 9:00.