Это история о том, как не надо заводить собаку, чтобы потом сильно не пожалеть об этом. Имена всех участников, включая собаку, я изменила, но сама история заслуживает того, чтобы ее узнало как можно больше людей, подумывающих завести себе пса.
Летом 2017 мы поехали отдыхать, и сняли комнату в частном доме. Договаривались о комнате заочно, и не знали, что нас встретит по приезде.
А по приезде первым нас встретил прекрасный рослый полугодовалый доберман. Я не знаток породы, но на такого крепкого ладного и крупного недопеска без восхищения смотреть просто не могла.
Трубно и басовито гавкая, он выбежал нам навстречу, продемонстрировал охранные качества и со спокойной совестью пошел здороваться и знакомиться. Отличный контактный, возможно, слегка балованный недопесок.
Насколько балованный, мы узнали на следующий день. Да уж, как оказалось, не «слегка».
Шейха принес в дом глава семьи. Принес месячным милым забавным щеночком. Неуклюжий активный игривый малыш с первого взгляда очаровал всю семью. Особенно сильно полюбила его Амина, двенадцатилетняя дочь хозяев. Она могла часами возиться с потешным щенком, дразнила его своими волосами, со смехом наблюдая, как умильно пытается юное создание ловить ее длинные черные вьющиеся пряди.
Щенку позволяли многое, очень многое, чего не стоило позволять собаке, уж очень милым он был.
А потом Шейх начал расти. И вырос в немаленького собакена. В весьма крупного и очень балованного собакена.
То, что еще недавно было милым, начало пугать. Одно дело, когда за концы прядей хватает миленький щеночек килограмма три-четыре весом. Другое – когда напрыгивает, клацая пастью у лица, полноразмерная служебная собака. Страшно. И страшно не только девочке-подростку, но и взрослым людям.
Шейх, бедолага, так и не понял, почему так изменилось отношение к нему хозяев. Почему с ним перестали проводить время, начали много ругать, сажать на цепь. Начал дуреть от одиночества и сидения на цепи, грызть и портить вещи. Вести себя настырно и вредно просто для того, чтобы добиться от людей – любых людей, хоть хозяев, хоть гостей – толики так необходимого ему внимания.
Шейх быстро понял, что дозволено при нас с мужем, а что – нет. Перестал напрыгивать, подходил аккуратно, дожидался разрешения подойти вплотную и с наслаждением принимал ласку. Щенок оказался очень пластичным и обучаемым, его бы в руки хорошему кинологу, сокровище бы вышло!
Но на кинолога у семьи не было ни времени, ни желания. Некому было заниматься с молодой активной собакой. Зато боялись пса все кроме главы семьи. Но и тот уже начал обращаться с собакой с некоторой опаской, с которой обычно подходят к чужим собакам, а не к своей.
А ведь пес еще не ощутил себя взрослым кобелем, еще не начал бороться за главенство в «стае».
Илона, хозяйка дома, советовалась со мной, что делать с Шейхом. А что я могла посоветовать? Заниматься с кинологом никто не намерен, сами с собакой не справляются. Видимо, пока не поздно, продавать как подрощенного породистого щенка опытному собаководу. В крайнем случае, если решат оставить себе, кастрировать пса – хотя бы «альфачить» и «женихаться» не начнет. Хотя, конечно, послушным от утери «бубенцов» все равно не станет.
Я не знаю, какое решение в конце концов приняли хозяев Шейха. Но я знаю одно: люди должны заводить себе собаку по силам, выбирать породу, читать о ней, оценивать свои возможности, а не покупать пса покрасивее, чтобы потом испортить его неумелым воспитанием.
