Он влюблён.
Сам того ещё не понимает. Его выдают вены, в руках танцующие при виде её в пижаме: розовой; до дыр вытертой, которую он пару недель порывался выкинуть, а потом смирился с её слепой преданностью вещам, не распространяющуюся на людей, потому что вещам, как она уверенно заявила ему в первый день, от неё ничего не надо, а люди, как ни крути, ежегодно её солнце внутри пытаются умертвить, потому в её жизни меньше людей, чем вещей.
Она влюблена.
За то себя любит поколотить.
Каждый день зарекается не привыкать, но уже месяц не засыпает нигде, кроме как на его груди.
По утрам они молча расходятся по делам.
Он в стеклянную крепость в центре города, кишащую клерками, которых она со школьной доски мечтает перетравить, потому как с малолетства не выносит серости, тем более если та её пытается поглотить.
Она запинается на последней ступеньке, спеша на любимый Арбат, где под аккомпанемент старого друга читает свои стихи.
С восьми до восьми у каждого своя жизнь.
Они никогда друг другу не пишут и не звонят. Есть негласное правило между ними: личное ни с кем не делить.
В обед, в дорогом костюме за чашкой кофе он рассуждает о финансовых структурах и лёгкой наживе на мудаках, которых она утешает улыбкой ласковой по понедельникам, подрабатывая в баре, где те в лёгком румянце просят её подлить.
Он ненавидит её в минуты безделья, она - тоски.
Если бы время вернулось вспять, она отрубила бы пальцы правой руки, которые пару строк написали и сунули в его кожаную тетрадь.
Они встречаются по ночам. Она высмеивает книги, которые он рекомендовал ей на днях прочесть. Он с иронией хвалит её дружков, в переходах играющих для москвичей.
Она твердит о свободе и феминизме, считая пальцами расстояния от своих до его плечей.
После секса он крепко целует её в мокрый лоб, она указательным нажимает ему на рот, для подстраховки, каждый раз : “Молчи, сейчас незачем говорить”.
Он обнимает её так, что ребра прогибаются под нажимом его руки. Она жадно глотает воздух, разбивая о него маленькие кулаки.
Он как-то сказал, что женится на другой через год или три, она усмехнулась, из кармана достала кольцо, надела на безымянный палец правой руки.
Он давно не запирает на ночь входную дверь, потому что не знает в какой из часов ей вздумается прийти. Она любит спонтанность и новизну, он при случае порицает её подростковый инфантилизм. Он мог бы стать очень плохим отцом, также как и она не стала хорошей актрисой.
С восьми до восьми у них есть секрет. Эти двое - самые честные из людей. Он влюблен в неё всю, в каждую червоточину, в каждую из костей, она влюблена даже в его нетерпимость к ней.
23.05.2016
