Размышляя об обстоятельствах дуэли Пушкина и Дантеса, решил познакомиться с перепиской поэта и его жены.
В 1833 году Александр Сергеевич Пушкин пишет своей супруге:
Ты радуешься, что за тобою, как за сучкой, бегают кобели, подняв хвост трубочкой и понюхивая тебе задницу; есть чему радоваться! Не только тебе, но и Парасковье Петровне легко за собою приучить бегать холостых шаромыжников; стоит разгласить, что-де я большая охотница. Вот вся тайна кокетства. Было бы корыто, а свиньи будут... Теперь, мой ангел, целую тебя как ни в чем не бывало; и благодарю за то, что ты подробно и откровенно описываешь мне свою беспутную жизнь. Гуляй, женка; только не загуливайся и меня не забывай.
Читая обстоятельства дуэли Пушкина с Дантесом, не могу понять - почему некоторые современники винили в гибели поэта Николая Первого и его режим? А также, почему винили Наталью Пушкину?
Николай Первый устроил Александру Пушкину аудиенцию, на которой пытался разрешить возникнувшие между поэтом, Геккерном и Дантесом разногласия. Затем был устроен брак Дантеса с сестрой Натальи Пушкиной. После гибели поэта Николай оплатил все долги, которые тот наделал (а их было много) и дал пансион сыновьям Пушкина. Однако ж ах! Оказывается, он был в чем то виноват.
Жена Пушкина... Ну я не зря привел письмо ей.
Как-то Пушкин написал от имени Мефистофеля следующие строки о скуке Фауста:
Ты думал: агнец мой послушный!
Как жадно я тебя желал!
Как хитро в деве простодушной
Я грезы сердца возмущал! —
Любви невольной, бескорыстной
Невинно предалась она...
Что ж грудь моя теперь полна
Тоской и скукой ненавистной?..
На жертву прихоти моей
Гляжу, упившись наслажденьем,
С неодолимым отвращеньем...
Собственно, таковой и была жизнь Пушкина.
Как писала впоследствии Арапова, дочь Гончаровой/Пушкиной/Ланской от второго брака: "Пушкин только с зарей возвращался домой, проводя ночи то за картами, то в веселых кутежах в обществе женщин известной категории. Сам ревнивый до безумия, он… часто смеясь, посвящал ее в свои любовные похождения"
Что же до Николая Первого, то трудно сказать, имел ли он любовную связь с Натальей Пушкиной или нет. Отец Сергий Толстого говорит нам о том, что в принципе, Николай был любитель этого дела, и особенно женить потом своих любовниц. Так, замужество Пушкиной на Ланском выглядит интересно. Но в любом случае, умирая Пушкин писал Николаю: "жду царского слова, чтобы умереть спокойно". На что Николай, приславший ему своего врача ответил: "Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки".
Христианином Пушкин умер. Он призвал священника и много часов из оставленных ему немногих провел в приближении к богу.
Пара слов о том, что было после смерти Пушкина. То, что он сам оскорбил барона Геккерна и вынудил Дантеса на дуэль, ни для кого секретом не было. Дантес и секундант Пушкина Данзас были ритуально приговорены к смертной казни через повешение (по законам Петра Первого). И шло следствие. Следствие должно было бы закончиться легко: Пушкин умер, Дантес ранен. Все, история забыта. Но тут Геккерн совершил критическую ошибку, которая позволяет по другому взглянуть на вопрос и вновь вспомнить об истории отца Сергия. Во время следствия, наверное, находясь в шоке от известия о приговоре Дантесу (который, конечно же должен был быть заменен на обыкновенное разжалование и недолгую ссылку), Геккерн пишет письмо Нессерольде, в котором возглагает вину за случившееся на Наталью Пушкину и отрицает свое и Дантеса участие в скандале.
Николай Первый, узнав о письме, пришел в ярость и тут же потребовал выслать из России как Геккерна, так и его приемного сына - Дантеса.
Что же до секунданта Пушкина, Данзаса, то он отделался испугом. Военно полевой суд приговорил: "Лишить Данзаса дворянства, чинов, золотого оружия «За храбрость» и разжаловать в солдаты. Но ввиду беспорочной 19-ти летней службы Данзаса, имевшего ранения в боях и получившего высокие награды, суд окончательно решил выдержать его под арестом в крепости на гауптвахте два месяца, а после того «обратить по-прежнему на службу»".
Через два месяца подполковник Данзас вышел на свободу с гаупвахты, через 3 года стал полковником, а закончил жизнь генерал-майором.