Не слишком давно пришлось стать свидетелем такой сцены: восьмилетняя девочка после уроков в панике прибежала к бабушке: сейчас я приду домой, мне от папы попадет. После недолгих выяснений стало понятно, почему так боится ребенок: в тетрадке неаккуратно была выполнена классная работа. Наказание предстояло жестокое – ремнем.
Интересно, стоит ли грязь в тетрадке того, чтобы воздействовать на ребенка с помощью физической силы? А какие меры этот папаша собирается принимать за более серьезные поступки?
Этот человек весьма недальновиден: вероятно, он думает, что сможет продолжать лупить девчонку до бесконечности? Сейчас, пока ей восемь лет, она бежит к бабушке искать защиты и утешения, а к кому она побежит лет через пять-шесть? И уверен ли такой папа, что при подобной системе воспитания через некоторое время в адрес его ребенка не прозвучит диагноз «трудный»?
«Трудный" ребенок – это тот, в чьей душе затаилось чувство сиротства и отверженности родителями. Ощущение своей беззащитности и оставленности создает в сознании такого ребенка болезненный "комплекс неполноценности", который требует защитных психологических реакций, направленных на самоутверждение. В свою очередь, стремление к самоутверждению разрушает гармоничность общения с окружающим миром, у ребенка развивается повышенная чувствительность к мнению окружающих людей, болезненная ранимость, склонность к обидчивости, амбициозности, упрямству и демонстративности (браваде), корысти и лукавству.
Душа "трудного" ребенка окрадена любовью и добром со стороны взрослых, чаще всего родителей, имеет недостачу добра в "особо крупных размерах", а потому - ослаблена, изранена грехом, озлоблена. Изначально это слово имело несколько иной смысл: «озлобленный» - потерпевший от зла. Сегодня мы понимаем его как «творящий зло». А ведь сама метаморфоза слова весьма показательна: никто от рождения не бывает озлобленным. Сначала человек бывает терпящим зло, а затем только научается его творить.
Сегодня наряду с термином «трудный ребенок» вполне уместно использовать словосочетание «трудный родитель». Воспитатель, пользующийся силовыми приемами, вряд ли может претендовать на звание мудрого наставника. Если отец ребенка не видит иного метода, кроме ремня, не говорит ли это о «трудности» его самого? Ведь человеку, сильному душевно и духовно, не требуются мускулы, чтобы разъяснить маленькой девочке, зачем нужно стараться писать красиво.
Одна из главных ошибок взрослых – мнение, что ребенок должен быть послушным. Послушный ребенок – это удобный ребенок. Удобный – тот, который не доставляет хлопот. Но ведь кукла тоже не доставляет хлопот, не правда ли. Однако, ребенок – не кукла! Он живой, у него есть свое мнение, свои чувства, своя жизнь, наконец.
Часто в обычных, благополучных, на первый взгляд, семьях, родители не замечают своих ошибок вплоть до подросткового возраста, когда чадо начинает уже открытый конфликт со взрослыми. Неожиданным и горьким открытием приходит понимание, что корень проблемы кроется в них самих, ведь отношения с ребенком незаметно закладываются с самого рождения, и от родителей зависит, каким эмоциональным опытом они его "напитают".
Взрослый – это волшебник, который творит для своего ребенка реальность. Какова эта реальность - зависит от того, чем живет душа взрослого. Страх перед жизнью, неуверенность, неумение решать свои проблемы, равнодушие – не самые лучшие инструменты для сотворения прекрасного детства, и поэтому дети ищут различные способы уйти от такой реальности.
Замечательный вариант – добрая сказка, где ребенок совершает подвиги, радуется своим достижениям, может спрятаться от неурядиц и победить страшных чудовищ. И в конце - вырасти сильным и красивым Взрослым.
Алина Ветошкина.