Проблема абстиненции и хроники нуара
Подписывайтесь на наш канал, ставьте лайки!
День добрый, дорогие друзья! С вами вновь Андрей Васильченко – человек, написавший первое в России полноформатное исследование по истории нуара, которое доступно всем желающим в виде книги «Пули, кровь и блондинки». Сначала пара слов о книге – поскольку первый её тираж фактически закончился в продаже, то издательство «Пятый Рим» выпустило дополнительный тираж, который в самое ближайшее время окажется во всех крупных книжных магазинах страны. А на этом канале мы рассуждаем о том, что по самым разным причинам (нередко от меня не зависящим) не вошло в книгу.
Сегодня мы будем говорить о похмелье. Если вы видели хотя бы несколько кино-нуаров, то обратили внимание, что главный герой (обычно это - частный детектив) пребывает в глубокой абстиненции, либо состоянии близком к этому. Причин этому может быть несколько. Начнем с самой банальной. Как известно, люди рассуждают о том, что им лучше всего известно. Хорошие писатели обычно не берут сведения «с потолка», а повествуют о вещах, им лично знакомых. Если мы посмотрим на фигуры Дэшила Хэммета и Реймонда Чандлера, чьи повести и новеллы фактически стали литературной основой классического нуара, то мы обнаружим, что у обоих были весьма большие проблемы с алкоголем. А потому и Хэммет, и Чандлер проводили известное количество времени во состоянии похмелья. Это ярко показано в фильме Вима Вендерса, который являлся вольной биографией Хэммета.
Однако подобная трактовка является излишне примитивной, а потому попытаемся найти иные объяснения. Мы уже не раз говорили о том, что главный герой нуара на априорном уровне должен был являться маргиналом – человеком, расположенным между мирами. Он мог оказаться и в шикарном особняке, и самом дешевом притоне. Он должен был иметь отношение с и миром закона, и с криминальной сферой. Подобная маргинальность могла иметь физиологическое выражение. Не здоровый, не больной; не в беспамятстве, но и не в трезвом уме – состояние похмелья, идеально подходит для этого.
Если вы хотя бы раз в жизни пережили тяжелое похмелье, то помните, как мир вокруг вас кажется пугающим, вы с трудом думаете, нередко вообще не понимая, что происходит рядом. Как раз точная передача состояния частного детектива, который одержим параноидальными устремлениями. Паранойя - как раз один из отличительных признаков нуара. И едва ли может быть случайным, что несколько лент посвящены похмелью. Достаточно вспомнить «Переулок похмелья» и «Потерянный уик-энд». Однако ярче всего это передано в ленте японского режиссера Сабу «Понедельник» (о ней мы погорим завтра). Пока же отметим, что характерный для нуара ход – утрата памяти – в данном кинофильме подана как раз через затяжное похмелье. Как говорится, есть вещи, которые лучше никогда не вспоминать.
Образ главного героя, который пребывает в состоянии глубокого похмелья, перешел из классического нуара во многие другие жанры. Достаточно вспомнить третью часть «Крепкого орешка», вышедшую на экраны в 1995 году. В отличие от предыдущих частей Джон Макклейн (именно так зовут героя Брюса Виллиса) изрядно «деградировал». Он бегает в майке-алкоголичке (явная аллюзия к нуару) небритый и похмельный. При этом он обладает характерным для нуара саркастическим чувством юмора. «-И зачем ему потребовался этот тип, который в двух шагах от того, чтобы стать алкоголиком? – Вы ошибаетесь... – В чем ошибаюсь? – Я от этого всего лишь в одном шаге». Хотя в любом случае, «Крепкий орешек» как был, так и остается экшеном, в который органично включены элементы нуара. Прием в принципе не новый, в мировом кинематографе он встречается достаточно часто.
Если же говорить о похмелье, то необходимо отметить, что у него есть одно хорошее качество. Оно рано или поздно должно закончиться. Для главного героя нуара это совпадает с финальными кадрами ленты. Похмелье проходит, но оставляет после себя массу неприятных воспоминаний, а также настойчивое желание забыться (но лучше без новой абстиненции) и главный герой вновь бредет к себе в пустой кабинет, где прикладывается к початой бутылке виски.