Как сюжетно, так и фактически «Убийство в восточном экспрессе» отдает театральной постановкой. Книжный оригинал Агаты Кристи не такой фарсово-ужасающий как дорожный побратим Марка Твена «Людоедство в поезде», но корни локальной сцены будущего действия растут именно оттуда. Правда, чистой театральности «Убийству» и не хватило. Кто-кто, а г-н Тарантино в «Омерзительной восьмерке» показал, как идеально выразить саспенс на драматической сцене. Из-за чрезмерно большого количества действующих лиц внимание к деталям начинает притупляться, цепочка логики не всегда лежит на поверхности для зрителя, а закадровые выводы, не подкрепленные визуальными сценами воспоминаний, вообще теряются среди причинно-следственных связей. Другое дело — само убийство и результат его расследования. Это тот самый момент, когда чаша весов правосудия никогда не будет в равновесии между голосом разума и стенаниями совести. Все произошедшее на этом поезде будет напоминать стрелку компаса, находящуюся в области действия
12 апостолов. Убийство в Восточном экспрессе (Murder on the Orient Express). Авторские заметки
21 февраля 201921 фев 2019
65
2 мин