О том, как это принять и что с этим делать - Сергей Жданов, генеральный директор "Новой инвестиционной группы" для журнала "Инвестиции. Профессиональный взгляд".
Итак, ожидаемо или неожиданно мы оказались в ситуации санкционной экономики. Уже отпали иллюзии, что она прекратится в ближайшие годы. Нет, не прекратится и длиться может десятилетиями. Опыт поправки Джексона — Вэника, которая была принята в 1974 в отношении Советского Союза и отменена только в 2012, должен напоминать об этом. Но надо отметить, что санкции — это лишь часть более масштабного процесса, связанного с приостановкой и даже некоторым откатом назад процесса глобализации и начавшимся и набирающим обороты
процессом регионализации. Это тренд на изменение баланса производственных сил в мире. То, что делает Трамп, нельзя связывать с качествами Трампа как личности — он представляет важных акторов в экономике. И в ближайшие 10 лет мы будем наблюдать и санкции, и регионализацию международных торговых и финансовых отношений. И чем раньше мы поймем, как в России управлять российскими компаниями в этих условиях, без иллюзий относительно перспектив с кем-то договориться и вернуться в ситуацию двух-пятилетней давности, тем быстрее мы достигнем успехов.
Говоря с позиции человека, управляющего заводами, пароходами и другими прямыми инвестициями, — актуальным ответом было бы резкое отстаивание собственных интересов по примеру Трампа, формирование повестки дня исходя из эгоистических интересов России и ее ближайших союзников. Лозунг «сделай Россию великой снова» — по аналогии с лозунгом Трампа — пожалуй, самый адекватный ответ тому, с чем мы столкнулись на внешних рынках. Трамп говорит: если ВТО делает то, что невыгодно Америке, он готов выйти из ВТО. Мы же, долгое время потратив на вхождение в ВТО, МВФ, Мировой банк и т. д., по-прежнему тешим себя иллюзией, что в рамках этих международных организаций можно отстаивать свои интересы. Тем временем в ситуации регионализации ключевым становится объем рынка, который мы можем занять и на котором будем оперировать. То, что сейчас необходимо, — поддержка экспортного потенциала производителей как сырьевых, так и несырьевых товаров и обеспечение адекватной замены долгосрочного фондирования у российских финансовых институтов.
Российский рынок и в мировых масштабах, и в масштабах имеющихся производственных мощностей — мал. Во всех отраслях экономики производственные мощности превышают потребности. Экспансия на внешние рынки становится вопросом выживания. И, например, Китай ее активно ведет. Еженедельно совершаются шаги, которые проталкивают Китай на новые рынки — теперь Африки. В сентябре Си Цзиньпин выступил с идеей вложить $60 млрд в экономику Африки. Исходя из своих масштабов, российская экономика такие рынки и такой
порядок инвестиций, как у Китая, не потянет, но определить приоритетные для себя области — можно и нужно. Это регионы и рынки, где Россия уже представлена: Юго-Восточная Азия, включая Индию, Большой Ближний Восток, включая Турцию, и, несмотря ни на что, — Европа — ведущий по объему торговли контрагент России. Все больше сигналов о том, что политика политикой, но экономические процессы, которые происходят между Америкой и Великобританией, с одной стороны, и Европой — с другой, наводят европейских лидеров на мысль о проведении самостоятельной политики и приходе к естественному возрастанию товарооборота между Россией и Европой. Концентрация на этих трех рынках, поддержка государства по экспорту высокотехнологичной продукции, эффективная замена иностранных кредитных долговых средств на внутренние долгосрочные рублевые инвестиции — это ключевые драйверы для российского бизнеса.