Ссылка на Часть 1.
Серлина идёт скандалить в офис "ЛвЧ" и в итоге выясняются интересные детали. Оказывается, лучший сотрудник века в "ЛвЧ" агент Кей изменил даме своего сердца с зартанской принцессой Лоранной, поддался на уговоры последней и, нарушив приказ руководства, пристроил зартанца со светочем в пиццерию. А перед всеми устроил цирк с "отправкой" светоча в глубины Вселенной. Купилась даже Серлина, которая, убив со злости Лоранну, бросилась шерстить Вселенную. А Кей, зная, что светоч через 25 лет пребывания на Земле взорвётся, уничтожив планету, спокойно, не рассказав никому из коллег про этот нюанс, стирает себе память и возвращается к первой своей любви.
Впрочем, не всё потеряно. Как известно, ЛвЧ стирают воспоминания вспышкой красного фонарика. Процедура аналогична быстрому форматированию жёсткого диска, когда стирается только таблица размещения файлов, а сами файлы остаются целыми. Так и тут - нейрализованного Кея нужно засунуть в денейрализатор и тот восстановит забытую информацию. Всё, решение найдено, дальше уже неинтересно.
Смутные сомнения терзают в другом - как-то бредово выглядит история, рассказанная по "Хрень-ТВ". И дело даже не в том, что принцесса Лоранна не блондинка:
А брюнетка:
Недоумение вызывают мотивы действий этой блондо-брюнетки и её антагонистки. Если Серлине позарез нужен светоч, чтобы справиться с Зартой, значит Зарта со светочем и подавно Серлине не по зубкам. Тогда цель бегства Лоранны с Зарты - продажа светоча Серлине. Чтобы поторговаться и слупить с Серлины побольше устроили цирк с отправкой светоча в тартарары. Но Серлина неожиданно психанула и застрелила Лоранну. Сделка сорвалась, все расходятся, Кей заныкивает светоч в пиццерии (хотя мог бы дать землянам ценный источник энергии).
Но возможен, конечно, и другой вариант - светоч изначально был кайлотианским, Зартанцы его украли. Кайлотианцы напали на Зарту. Когда там стало слишком жарко, Лоранна со светочем удрала и кайлотианцы отрядили за ней в погоню Серлину. На Земле Лоранна соблазнила Кея, подбила его припрятать светоч, с которым он и носился, как дурень с писаной торбой, пока не забыл, что это такое.