Эх, и хрупки же человеки...
Ночь была прекрасна. На синем бархате неба красовалась полная луна. Созвездия, такие близкие сегодня, складывались в неведомые письмена. Ветер стих, ни травинка не листок не шелохнутся. Только треск цикад нарушал глубокую тишину.
Я глубоко вдохнула сладкий осенний воздух. В такую ночь хорошо собирать травы, луна дарит им свою волшебную силу. Лесная нечисть празднует приход осени и щедро одарит смельчака, стоит лишь присоединиться к их дикой пляске и продержаться до утра. Только мне нечего сегодня просить у детей леса. Прощальные дары принесены и утром я буду далеко отсюда.
Осталось одно небольшое дельце. Не самое приятное, только выбирать не приходится.
Я решительно зашагала к тюрьме.
Пришло время попрощаться с вождем. О силе, жестокости и богатстве Архыза ходили легенды. Но всему рано или поздно приходит конец. И сегодня великий доживает последнюю ночь.
Завтра его казнят. Я усмехнулась, казнят, конечно, если сумеют целиком доставить на главную площадь, к грубо сколоченной виселице. Если солдаты, смогут защитить его от разъяренной толпы, и те, кто вчера пресмыкался, те, кто вчера, просил его милости не разорвут его в клочья.
А сегодня...
Сегодня я, ведьма из клана Огнеликих, Со-Цен скажу ему свое последнее слово и приму его последний дар.
Мне не составило труда незамеченной проникнуть в каменный мешок, где ждал своей участи Архыз. Запах плесени, гниения и боли заставил поморщиться. Ничего, скоро все кончится, улыбнулась я кутаясь в платок.
Вождь кучей истерзанного мяса и грязного тряпья жался к дальней стене. Его дыхание то замирало, то с хрипом вырывалось из груди.
- Архыз, - тихо позвала я.
Он вздрогнул и заскулил. Даже не попытался встать, сжался сильнее и обнял голову руками.
- Как быстро из сильного, властного, жесткого вождя ты стал жалкой тряпкой. Эй, Архыз, слышишь меня? Немалого труда мне стоило прийти сюда. Соберись. И выслушай меня.
- Аааа, ведьма, - не поднимая головы, прохрипел вождь.
- Да, это я вождь.
Он сел, прислонясь к стене.
- Зачем ты пришла сейчас? И где ты была, когда я звал тебя? Когда это быдло сорвалось с цепи и начался бунт. Ты ведь могла его остановить. Могла ведь, скажи?
- Конечно, великий. А ты мог не допустить. Разве я не предупреждала тебя? Не остерегала? Разве не просила умерить аппетиты и хоть чуть-чуть сдерживать жестокость?
- Ты хитрая, мерзкая дрянь! - злость придала сил и мужчина встал на ноги, сжал разбитые руки в кулаки. - Ты! Это ты научила меня всему! Править. Держать в узде. Ты говорила о их глупости и покорности. Ты показала стадо и сделала меня их пастухом. И предала меня. Исчезла. Растворилась в воздухе, когда они пришли за мной. Ты предала меня, дрянь.
- Нет. Ты слушал мои слова умом. Я говорила о поводыре, а ты предпочел стать тираном. Твое сердце окаменело. Оно привело тебя сюда. Ты был строг и справедлив, власть и богатство сделали тебя жестоким и черствым. Ты грабил тех, кто доверил тебе свои жизни. Наслаждался, устанавливая все более жесткие правила, карая без разбора. Сейчас поздно что-либо менять. Ты пожинаешь плоды своих трудов.
- Врешь, стерва! Мое сердце живо, я люблю! Люблю свою мать, своих детей, свою красавицу жену. И все, что я делал, это не для меня, для них! Что с ними будет теперь? Кто о них позаботиться? Или, - голос его дрогнул, он уронил голову и продолжал едва слышно, - ты можешь их спасти? Скажи, можно хоть что-то сделать для моей семьи?
Я улыбнулась. Все лучше, чем я могла надеяться, сердце вождя еще хранит любовь. Я пришла не зря.
- Да, вождь, - спокойно ответила я. - Твоя семья будет в безопасности. Они не будут ни в чем нуждаться. Только тебе придется заплатить за это.
- Что? - раненым зверем взревел Архыз. - Ты издеваешься, ведьма! Мало я платил тебе, когда был у власти? Мало? Что я могу предложить тебе сейчас, когда мой дом разграблен, а сам я заперт в этой вонючей клетке?
- Твое сердце, великий вождь, - тихо сказала я. - Огонь твоего сердца.
***
Я покинула город. Уже светало. Первые пичуги перекликались в предрассветных сумерках. Ветерок шептался с листвой и воздух пьянил свежестью. Огонь бушевал в крови, сердце стучало, наполненное силой и каждый вдох наполнял радостью.
Я весело напевала.
Вождь, он заплатит за жестокость и ограниченность. Его семья, тут я не обманула, в безопасности и достатке. А я... Что ж когда то мне тоже придется расплатиться. За все приходится платить.
Надеюсь это будет не скоро.