Второй день сплава по этой красивейшей небольшой речке Ноле клонился к концу и нужно было уже планировать лагерь и ночлег, как за поворотом чуть повыше над кронами деревьев показался шпиль колокольни. Подплыв поближе, мы уже ясно разглядели эту величественную башню, возвышающуюся над рекой. Я много раз слышал и читал про это место, но быть здесь довелось впервые.
Коротко подстриженная стадом коров с Ладыгинской фермы луговина рядом с церковью, приняла наши лодки на свой берег, встретив тучей непонятно откуда взявшейся мошкары. Начилие сухих бревен, оставшихся на берегу с весеннего половодья и ручья с чистой водой, наводило нас на мысль, что здесь и стоит разбить лагерь. Разобравшись с палатками, дровами и чисткой рыбы, мы решили прогуляться до этого древнего погоста.
Храмовый комплекс встретил нас большими каменными воротами, наверху по центру которых когда-то давно располагалась икона.
Колокольня и сам храм стоят отдельно друг от друга. Внутри церкви видны следы когда то бывшего здесь пожара, фрески плохо сохранились и если не осыпались, то все почернели от сажи. Я обратил внимание на большие, добротные двери, которые и по сей день несут свою службу.
Мы решили взобраться на колокольню. Лестница внутри порядком обвалилась и зачастую приходилось изображать скалолазов. В итоге до самого верха взобраться не получилось, но на средний ярус мы попали. Отсюда открывался вид на долину реки, поросшую лесом и только слева, выше по течению было хорошо видно аккуратный луг, очерченный излучиной реки. С северной стороны колокольня смотрит на пригорок, рождаемый долиной реки. По пригорку прямо к церкви подходит дорога, про которую явно не забывают, судя по ее укатанности.
Невольно на ум приходит осознание, что раньше здесь был оживленный погост, с большим приходом и двумя храмами. К реке от оградки была построена лестница, а вокруг было несколько хозяйственных строений.
Мы сидели наверху, слушали воркующих голубей и упивались не по вечернему теплым летним воздухом, полным запахов июньского разнотравья. Уже смеркалось и почти в темноте мы вернулись в лагерь, где принялись варить уху и жарить недавно пойманную щуку.
Тишину и умиротворение вечера нарушали лишь думы про себя о том, что эти затерянные места, когда то наполненные жизнью, умирают незаметно для всех, отдавая дань природе, окутываясь зарослями ольхи и крапивы.
Спокойствие и намоленность этого места предвещало добрый сон, а чистое небо на закате - хорошую погоду на завтра. Нас ждал еще целый день путешествия.