Всё изменилось. Вот так просто можно объяснить весь ужас бездны, в которую рухнули наши представления о жизни. Сначала нам подсунули одну идею, над которой мы посмеялись. Ну разве можно было поверить, что мультфильм «Ну, погоди!» снимут с показа по телевизору? Правильно, это вызывало улыбку. Потом нам объяснили, что гордиться прошлым нашей страны – признак дурного тона и тотальной отсталости. Мы улыбнулись с недоверием, ну разве подобное возможно? Ежедневная ложь, подтасовки, вырванные из контекста фразы, однобокое освещение событий и вот, мы уже живём совсем в другом мире. Как просто. Как ужасающе просто. Мы не заметили этого перехода, но переход состоялся. Легко разрушить здание. Я видел. Приезжает кран с огромным шаром и за считанные удары крепкий кирпич крошится в пыль. И ты не спрячешься в деревенском туалете, как это сделал знаменитый Волк. Ты стоишь как истукан и смотришь, как всё, что являлось системообразующим в твоём мире, падает в руины. Мгновение и ты оказался в другом мире. И всё это время в тебя вбивают идею твоей неполноценности. Тебе говорят, что ты человек второго, да чего там второго, третьего сорта. Джон Ле Карре сказал Бродскому, что «в некотором роде русские до Фрейда узнали о психологии больше, чем после». Ребята, люди, которые понимали толк в подобных вопросах, черпали мудрость и знания из русского психологического романа. Эхо подобного миропонимания мы встречали повсюду, мы жили, пронизанные этим знанием. Даже сейчас мы рефлексируем, опираясь на то, что так бездумно отдали на откуп лжецам.
Мой дед, однажды, сказал, что Россию предали и поимённо перечислил всех предателей, которые с таким упоением танцевали на руинах великой идеи.
Мир изменчив. Это аксиома. Нет в нём ничего постоянного.
Времена, когда портные являются иконами, порождают времена, когда им молятся в любой деревне. Поздравляю, Карл, мы достигли эти времена.
Я не ропщу, я борюсь. Я не выхожу на площади с транспарантами, я не кричу лозунги, я не ищу виноватых. Я делаю своё дело, то самое дело, которое получается у меня лучше всего. На своём месте я строю здание, в котором каждый найдёт себе уютный уголок. Где каждый отыщет для себя смысл своей жизни, или просто найдёт ответ на какой-то свой вопрос. Это единственное, что может нас спасти в мире, где идея национальной принадлежности в какой-то неуловимо страшный момент была предана поруганию. Я очень люблю путешествия, я их просто обожаю. Поэтому я с предельной силой ясности вижу, как важно, когда у народа есть свои ценности, как они делают этот народ сильнее, приветливее, добрее.
Весь смысл путешествий и состоит в поиске нового, в познании разного, и разве был бы в них смысл, если бы все народы были идентичны. Но познавая другие культуры, я видел с какой ненавистью у нас пытаются вытравить всё, что было важным для наших родителей, для наших дедов и прадедов и что могло бы помочь нам обрести мир с нашим прошлым, привести в гармонию настоящее и создавать то будущее, за которое нам скажут спасибо наши дети.
Всё изменилось, но…