Действительно так говорят, и для того, чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть хотя бы одно политическое ток-шоу. Обнаружить таковое в таймпрайме наших телеканалов не сложно: практически каждый канал хоть одно такое шоу да проводит. И там эксперты, обремененные регалиями, чинами и знаниями, вещают, что, судя по риторике западных лидеров, не сегодня-завтра начнется мировая война...
Рискну возразить: как раз эта ястребиная риторика западных лидеров свидетельствует о том, что в обозримом будущем войны не будет. Их поведение лично мне скорее напоминает истерику, которая возникает при мысли о том, что привычный инструмент изменения мира больше нельзя применять.
Скажем честно - раньше было проще, хотя и болезненнее для населения нашей планеты. Раньше, когда привычная модель мирового устройства по тем или иным причинам более не срабатывала, крупные державы сходились в схватке. Иногда такие схватки называли мировой войной, иногда нет, хотя суть происходящего от названия не менялась. Чем была 30-летняя война, обезлюдевшая Европу? Конечно, тогда не было обычая проводить перепись населения, но для осознания масштаба трагедии достаточно сказать, что католическая церковь после этой войны закрыла глаза на факты многоженства - надо же было как-то восстанавливать население, а иного способа, кроме повышения рождаемости, никто не придумал и по сей день. А чем были наполеоновские войны? Если исходить из тезиса, что мировая война - это конфликт, в котором участвуют две и более страны, то и 30-летняя война, и наполеоновские походы - это как раз то самое, о чем я говорю выше.
Естественно, что по итогам каждого такого столкновения возникали победители и проигравшие. Во всяком случае, ни разу не бывало такого, чтобы победитель умирал на трупе побежденного. Победители, что вполне очевидно, утверждали новые правила игры или, как принято говорить в наши времена, формировали новую модель мирового устройства. Побежденные принимали эти самые правила, и какое-то время в мире царило относительное затишье по принципу «адью до следующего раза».
Но сейчас ситуация совсем другая. Сейчас нет гарантии, что в случае начала большой схватки все сложится по привычному сценарию, и будет, кому писать новые правила, и кому их принимать. Мир как будто попал в некий заколдованный круг, из которого он хочет выйти, но не знает, как, потому что на руках у него привычные инструменты выхода, но они могут сработать с непривычными для него последствиями.
Отсюда крики, напоминающие истерику, грозные заявления, попытки вербально запугать, психологически задавить, внушить страх и трепет. Как говорится «улыбаемся и машем». И готовимся к тому, что с учетом вышесказанного такое положение дел может продолжаться еще долго. Во всяком случае, до тех пор, пока не станет совершенно очевидным, что мы - не на пороге войны, а в условиях масштабной истерики от невозможности ее начать.