15 февраля исполнилось ровно 30 лет, с тех пор как республику Афганистан покинул последний советский солдат. Роковые 10 лет необъявленной войны унесли жизни 15 тысяч наших земляков и оставили глубокий след в душе целого поколения. А для тех, кто выжил, в памяти навсегда останутся обжигающий песок, горы и черное небо Афганистана. Воины-афганцы – настоящие патриоты, которые просто выполняли поставленную государством задачу. Один из них – командир авиационной эскадрильи майор Владимир Киреев.
Вертолетчик-истребитель
Владимир Николаевич родился в городе Горьком и почти всю жизнь провел именно здесь, если не считать годы его военной службы в Закавказье. В семье Киреевых не было военнослужащих. Отец Владимира прошел всю Великую Отечественную войну, однако в мирное время не был связан с военной деятельностью. Поэтому, когда старший брат будущего летчика решил пойти в авиацию, это вызвало немалое удивление в семье. Именно глядя на него, юный Вова, окончив восемь классов, решил поступать в авиационный техникум. Правда, тогда не получилось.
– Вообще я как-то сразу хотел быть летчиком. Брат лишь подтолкнул меня к этому решению, – рассказывает Владимир Николаевич. – К тому моменту, как я окончил школу, он служил в авиации уже два с половиной года, ну и, конечно, рассказывал мне много интересного. В 1973 году я поступил в Борисоглебское высшее военное авиационное училище летчиков имени Чкалова, и на этот раз все прошло гладко.
Вместе со своим боевым другом – вертолетом Ми-8
Наш герой выучился на летчика-истребителя. После окончания училища в 1977 году Владимир отправился на службу в Грузию, однако судьба так и не дала ему возможность испытать свои навыки в бою. По словам летчика, училище, которое он окончил, тренировало курсантов на истребителях старого поколения, а переучиться на новые нужно было уже в полку.
– Я просто попал на перепад эпох, – рассказывает Владимир Николаевич. – И когда нас, молодых офицеров, послали в Закавказье, мест на те истребители просто не хватало на всех. Нам предложили другие должности, вроде начальника клуба или что-то тому подобное, либо можно было переучиться на вертолеты и сразу попасть в эскадрилью. И я не раздумывая решил стать вертолетчиком.
Так началась история Владимира Николаевича уже в качестве летчика вертолета Ми-8. Прежде чем отправиться в Афганистан, он пролетал на своем боевом друге практически 10 лет. В конце 1970-х он чуть не отправился во Вьетнам для участия в китайско-вьетнамском конфликте, а с 1985-го по октябрь 1986 года выполнял свой долг в Сирии, уже в качестве заместителя командира эскадрильи.
Долг военного – воевать
Когда Владимиру Николаевичу был задан вопрос, обязательно ли ему было ехать в Афганистан, он лишь пожал плечами: «А как иначе?» Военный, по мнению нашего героя, это такая же профессия, которая требует практики. Писатель должен писать, парикмахер – стричь, а военный – воевать.
– Как гражданин я никому не пожелаю попасть в эпицентр военных действий. Я не хочу, чтобы мои сыновья, а сейчас уже и внуки, испытали это на себе, так же как кто-либо другой, – делится Владимир Николаевич. – Но как летчик я должен был использовать свои знания. Безусловно, учения проводятся раз в год, и это важное дело. Но на войне все по-другому. Там, под огнем, ты проверяешь себя. Инструкции уже прекращают играть какую-либо роль, и ты просто стремишься выполнить задачу.
Владимир и его жена Татьяна вместе уже 43 года!
Когда советские войска вступили в Афганистан, Владимир Николаевич удивился, однако был морально готов к этому. Спустя восемь лет, когда поступил приказ выезжать в Кандагар, он не просто не имел права от него отказаться, он внутренне понимал сам – так нужно. Несмотря на все споры вокруг конфликта, Владимир Николаевич знал, что это война за правое дело, поэтому с апреля 1987-го по август 1988 года нес службу в Афганистане.
– Эта война была необычной, – рассказывает о том времени Владимир Николаевич. – Таких войн Советский Союз на то время еще не вел. Мы привыкли, что есть наши войска, а есть противник. Между ними проходит четкое разграничение: либо они захватывают территорию – мы защищаемся, либо мы захватываем – отвоевываем. В Афганистане этого не было. Там были отдельные укрепленные пункты, где базировалась наши войска. А были бандформирования, которые прибывали в основном из Пакистана через пустыню. Они привозили оружие, наркотики и боеприпасы. А мы их останавливали, арестовывали и сдавали афганской милиции, а те уже сами с ними разбирались.
416 боевых вылетов
О жизни Владимира Николаевича можно снимать захватывающий фильм, потому что историй, произошедших за время военных действий, случилось бесчисленное множество. За год и четыре месяца службы в Афганистане он совершил 416 боевых вылетов и спас 20 раненых из горячих зон.
– Запомнилось очень многое, потому что мы выполняли задачи и днем и ночью, – рассказывает летчик. – Вертолет, на котором я летал, мог и десантников перевозить, и обеспечить огневую поддержку. Кроме того, мы вывозили раненых с поля боя. Иногда это происходило ночью в горах, причем нужно сказать, что населенные пункты в Афганистане не освещались вообще. Видны были только пакистанские приграничные города. Представьте, в кромешной темноте нужно забирать раненых из ущелья, причем когда они находятся во вражеском окружении. А на земле невозможно было обозначить местонахождение, потому что душманы сразу же начинали обстреливать окруженных. Садились на ощупь с огромным риском наткнуться на горы. Но как-то все равно… садились ведь.
Владимир Николаевич с местными жителями. Лето 1988-го
А однажды Владимир Николаевич совершил подвиг, за который получил орден Красной Звезды. Советский Союз к тому времени уже постепенно начинал выводить свои войска с афганской территории, а авиация сопровождала наземные формирования. Освобожденные районы тут же захватывались душманами, поэтому их нужно было отрезать, чтобы наши могли спокойно выйти. На такие задачи посылали самых опытных летчиков, «первоклашек», и Владимира Николаевича в том числе.
– В одном из таких районов мы обнаружили караван, – рассказывает наш герой. – Обычно мы пролетали перед ними, давали очередь из пулемета, и караван останавливался. Но тогда этого не произошло. Мы выпустили десант, и в итоге завязался бой. В двух километрах от нас был кишлак, небольшое селение. Смотрим, оттуда пошло их подкрепление. А мы крутимся на больших скоростях, стреляем. И тут мне по рации передают: «Ты горишь!» Выяснилось, что у нас пробило топливные баки. Потек керосин и начал дымиться, потому что при такой высокой температуре он просто испарялся. Горения не было, но топливо заканчивалось очень быстро. Я не бросил свою бригаду. Дождался, пока бойцы вернутся в вертолет, и полетел на аэродром. Когда мы приземлялись, у меня уже начали останавливаться двигатели. Еще бы несколько минут, и было бы поздно.
К мирной жизни Владимир Николаевич вернулся в 1989 году, и, конечно, она показалась ему другой. Дико было осознавать, что окружающие не знают, что такое «пули над головой» и палящее солнце пустыни Регистан. Но он нашел в себе силы не оглядываясь идти дальше. И сейчас он вспоминает свои 16 месяцев афганской войны как время, которое закалило его и подарило способность оценивать любую ситуацию с точки зрения командира.
Дарья КРАЕВА
Фото из личного архива Владимира Киреева