9 апреля. Мацуо Басё
Прошла неделя, наверно, с прошлых событий хронологии точной нет. Но теперь у нас более человеческие условия – мы познакомились с дедом Геной. Мы начали постигать, по каким законам живет местное немногочисленное сообщество. Мы выбрали новую стоянку. Гена дал нам зимние спальники, кучу карематов, и еще мы нашли после разведки местности палатки.
Позабыл, что такое интернет, ютуб, сериалы после работы. Понял, что это в большинстве своем ненужный мусор. Но информационный голод остался, потому взял книг у Гены. В его личной библиотеке в его шалаше нашел «Медитация для начинающих» Наоми Озонец, Зигмунд Фрейд в комиксах (не знал, что такое вообще бывает), Омар Хайям, Мацуо Басе (на которого я конкретно потом подсел. Посудите сами, какой-то японец в средневековье, взял все бросил и решил заниматься стихами, путешествуя и чуть ли не умирая в походе), Курпатов о психологии.
- Ты посмотри на его рожу, и этот человек будет избавлять от психологических проблем, - смеясь, сказал Паша, посмотрев на обложку книги по психологии, - я бы свою душу ему не доверил.
Днем мы видим невероятное. Смотрим с Пашей на них издалека, облизываемся, слышим как они разговаривают. Это новые люди! Никогда не думал, что так буду рад общению с новыми людьми, хотя считал себя интровертом. Порепетировав речь, что им сказать, мы зовем их на блины вечером. «Когда останется три солнца до заката, приходите к нам». Часов у нас нет, заряда на телефоне тоже. Полностью аналоговая жизнь.
Солнце уже село, мы начали разочаровываться, думали наши гости уже не придут. Готовим блины на сковородке, которую нашли где-то в кустах. Я начинаю спорить с другом, что невозможно приготовить блины всего лишь из муки и воды, но он залихватски уже переворачивает в воздухе блинчик. Ни один блин не пролетел мимо сковородки.
Но вот слышу их голоса на пляже, они продираются через деревья к нам, сбиваются с тропы. Слышу, как они говорят о блинчиках еще издалека.
Вскоре мы все сидим за столом, сначала довольно неловко, общение постоянно прерывается, все смотрят на костер, эквивалент телевизора в лесу. Но потом мы становимся хорошими друзьями. Их зовут Джамиля и Павел, они из подмосковья.
11 апреля. Череп и Паук.
Холодные деньки напомнили о себе, палатку трясло от северных ветров.
Было немного страшно от завываний собак издалека. Я каждый раз засыпаю с ножом в руке, чтобы быть готовым к непредвиденным обстоятельствам. Проснулся ночью и с головой укрылся в плед. Постоянно было нечем дышать.
Утром поели овсянки и выпили кофе. Начали учить песни на гитаре. Я выписывал разные хайку Басе себе в тетрадь. А затем писал их гуашью на внутренних стенках палатки и размышлял над ними. Благо теперь у меня было много времени и я мог его тратить на всякую ерунду.
Представлял как фильме "Мост в Террабитию", что это мое царство. Вокруг почти нет людей, гуляю с канцелярскими принадлежностями, рисую природу. Коллекционирую цветы себе в тетрадку. Напялив свою черную ковбойскую шляпу и длинное черное пальто я также воображал, что выживаю где-то на острове, впрочем это было недалеко от истины. Взяв рюкзак, я, помимо ботанических трофеев, собирал нужные вещи для хозяйства. Иногда удавалось найти необычные предметы. Например, нашел каталитическую бензиновую грелку - оставалось найти топливо.
В четыре часа к нам заглянули двое бродяг: Череп(Олег) и Паук(Валера). Они спросили у нас сигарет, но этого добра у нас не было, давно все скурили. Общение было веселым: про гопников в разных городах. Я все переглядывался с Пашей, не пригласить ли их на вечерние блины. Но мы воздержались. Потом я спросил у Паши:
- Мы не зовем их с точки зрения бесполезности для нашей стоянки?
- Нет, к нам должны зайти другие двое, это разные миры. Они не сойдутся. Та парочка шибко системная, а эти лютые бродяги.
13 апреля. Здравствуйте, это Навальный.
День начинается уже как по расписанию. Паша просыпается и первым готовит еду. А потом заставляет встать меня, так как ему, видите ли скучно. Я начинаю кричать из палатки, что не для того я в лес уехал, чтобы по утрам вставать. Я приехал выспаться на целые годы вперёд и буду лежать пока меня не стошнит. Затем, от скуки, я все-таки встаю. К этому времени еда готова и к нам в гости как обычно приходит Гена. В руке у него всегда что-нибудь к столу: либо хлеб, либо конфеты или печенья. Мы едим. А за разговорами, завтрак потихоньку перерастает в обед.
Сегодня мы договорились пойти на самую высокую точку горы вместе с нашими новыми знакомыми. И когда мы дошли по этим опасным склонам, рискуя подскользнуться и стать инвалидами, раздалось: « Здравствуйте, это Навальный». Оказывается, Паша включил ютуб на моем телефоне и начал смотреть всяких оппозиционеров, подобных Камикадзе. (телефон мне зарядил Гена, когда ходил в город). Я никогда не знал, что думать о политике. Мне казалось, что никто на самом деле не знает, как все работает.
- Никогда бы не подумала, что буду сидеть на горе, вдали от Вавилона и смотреть видосы про политику, - сказала Джамиля.
Вид открывался прекрасный, светило солнце, блестело море.
Спуск, как и подъем на гору, был эпичным. Мы с Пашей были только в шлепках и трусах и он со словами «Глаза горят и в сердце пламенный мотор» на одних сланцах скатился с горы, оставляя лишь клубы пыли...
Продолжение следует...