Я хочу поведать о самом начале зимы 1944 года. Будучи в Будапеште, я не чувствовал суровых морозов, было ощущение холодной и задержавшейся осени. Нас это радовало, учитывая то, что одежда была далеко не зимней.
Однажды мы искали ночлег и набрели на местного жителя. Это был отзывчивый и добродушный человек, который позволил нам остаться у себя дома. Помимо любезного хозяина в жилище оказалась его соседка. Она внимательно осмотрела нас, после чего сказала, что хочет русского воина на ночь. Внимательно оглядывая нас, ее взор остановился на мне:
- Пойдем со мной.
- Вы какой национальности? Немка? – начал спрашивать я.
- Нет, у меня австрийская кровь, - женщина дала мне ответ на русском языке, хоть и с сильным акцентом.
Тогда я попрощался со своими боевыми товарищами, весело сказав им, что я иду в Австрию.
Эта женщина, как выяснилось в ходе разговора, была давно замужем и воспитывала дочь, которой уже было много лет. По своей профессии она была медсестрой.
В ту ночь вместе с дочерью она окружила меня вниманием и заботой. Вся моя форма была постирана, сапоги начищены.
Я плохо разговаривал на немецком языке, но на утро от всей души начал благодарить внимательных соседок. Собравшись идти к своим напарникам, я остановился. Дочь женщины дала мне в руки блокнот и просила расписаться там. Я не только сделал это, но и выразил свою благодарность на родном языке.
Ее мать приготовила подарок в дорогу: за то время, пока я спал, она приготовила много еды, запаковала в сумку и вручила мне. Отказаться было невежливо, да и я был не против такого гостеприимства. Поблагодарив их, я в легком удивлении пошел к своим друзьям.
Я рос сиротой, никто не относился ко мне с такой добротой и вниманием. И это не был порыв жалости, а искренние чувства, исходящие из сердца. У меня создалось впечатление, будто я им родственник, а не зашедший на ночлег обычный солдат.
Я возвратился к своим напарникам, которые за это время успели позавтракать. Они увидели меня с большой сумкой еды и воскликнули:
- Неужто собрался на парад?
- Нет, я был в гостях у своей дальней родни, - с толикой гордости сказал я.