Исламская Республика Мавритания. Отсталая страна, неизвестная и политически незаметная, затерявшаяся на краю Западной Африки, но, тем не менее, относимая к арабскому миру. Впрочем, даже если спросить арабов, считают ли они Мавританию арабской, то скорее всего в ответ услышите цокание - нет, не арабская. И в какой-то мере так и есть.
Что читателю известно о Мавритании? Если попытаться в двух-трех словах дать характеристику стране, то получится формула - рабство, рыба, пустыня. Рыболовство в стране - одна из главных статей дохода Мавритании; бесплодная и скучная пустыня занимает 80% территории. Разве что знаменитое Око Сахары разбавляет большую часть марсианских пейзажей страны дымчато-перламутровым узором. Экономические и геологические изыскания, безусловно, могут быть интересны, но рабство еще занимательнее, если вообще можно так выразиться. Давайте взглянем на правовой и культурный аспекты мавританского рабства поближе.
Диалектика мавританского рабства
Конституция Мавритании 1991 года гарантирует всем гражданам общественные и личные свободы. Однако не до конца ясно, чем руководствовались составители конституции, имея 40% населения в той или иной степени рабами. Да, исторически на этой земле сложилась, грубо говоря, система двух сословий, а в современное время к ним добавились еще люди вне сословной системы.
Имеется:
- белые мавры, смесь арабов и берберов, племенная элита и зажиточные люди, кочевники;
- черные мавры, которые, по-видимому являются метисами чернокожего населения и берберов или потомками порабощенных негроидных племен, в настоящее время известны как «харратин», освобожденные рабы или вольноотпущенники (по факту нет);
- категория «не в то время и не в том месте»: свободные негроидные племена и народности фульбе, волоф, сонинке и др.; оседлые, живут на самом юге страны у сенегальской границы.
Раб в восточном понимании - это человек с вечным социальным статусом ребенка или убогого человека, который, несмотря на это, все равно меньше работы получать не будет. Рабство в стране отменяли два раза: в 1980 (безуспешно) и в 2007 году, криминализировано в 2015 году. Изменилось мало: работорговля все еще процветает и даже защищается традиционными племенными элитами, лишь только слово «раб» было запрещено к использованию в СМИ и заменено на «вольноотпущенник». Даже несмотря на то, что многие рабы действительно отпускались на волю, никакого реального эффекта освобождение людей не возымело, так как в пустынной стране выпускать не имеющего ничего раба равносильно смерти. Рабы таким образом оставались и остаются со своими хозяевами, которые их как-то обеспечивают.
За все время, прошедшее с момента отмены, за рабовладение привлекали к суду только три раза (по данным на 2018 год). При этом всего в суды поступило 47 дел. Такое малое количество обращений в суд объясняется тем, что, по мавританским законам, раб сам должен представлять свои интересы, сам подавать заявление - а подавляющее большинство харратим безграмотны. И это учитывая тот факт, что каждый второй мавританский гражданин не умеет писать и читать ни на одном языке.
Женщины и правовая пустыня
Пустыня все же может удивлять. Во всем арабском мире вопрос гендерного неравенства является одним из самых острых на повестке дня, и Мавритания не исключение. Еще до тунисского гендерного прорыва и арабской весны эта забытая страна вовсю сотрудничала с международными организациями: среди них UN-Women, Oxfam, ЮНИСЕФ и прочие. Внутри страны действует около 5 тыс. «женских» НПО, которые занимаются правовой защитой и пытаются «доработать» правовую систему Мавритании. Женское движение в стране довольно мощное; иллюстрацией этого стало выдвижение А. Минт Аль-Моктар, председательница «Ассоциации женщин-глав семьи» на получение Нобелевской премии мира в 2015 году. На уровне государства также действуют различные организации, сотрудничающие с ООН, такие как Контрольная группа по гендерным вопросам, Мавританская сеть женщин-министров и парламентариев, Национальный комитет по борьбе с гендерным насилием и так далее.
С точки зрения права женщины пользуются защитой государства: в конституции страны закреплен запрет дискриминации по половому признаку (наследие французского права). Существует кодекс о личном статусе 2001 года, в котором прописаны основы правового регулирования брачных отношений, положения матери и ребенка; чуть позже к нему вернемся. В 2006 году произошел самый настоящий прорыв на фронте борьбы с гендерным неравенством: был введен запрет на процедуру женского обрезания (африканский обычай, последствия которого к 2014 году испытывают на себе 69% женщин по стране), а также по инициативе президента страны была введена квота в 20% для женщин в избираемых муниципальных и законодательных органах. Надо сказать, что эта мера оказалась относительно эффективной в отношении делегирования власти большему количеству женщин: в 2007 году 21% членов обеих палат парламента действительно занимали женщины, и по самой последней статистике 30% госслужащих в Мавритании - женщины, что уже хорошо для пустынной страны.
Однако в Мавритании помимо унаследованной французской системы права существует и шариат, действующий на местном и низовом административном уровне - иначе говоря, исламские нормы права все еще продолжают регулировать повседневную жизнь практически во всех аспектах. В целом шариат и французское право по совместимости похожи на селедку и кефир в плане регулирования права, особенно в Мавритании. К тому же, древние традиции также вносят свою лепту в гендерный вопрос. Так, если во всем арабском мире разведенная женщина - это социальный изгой, то в Мавритании дело обстоит с точностью да наоборот: такие женщины после развод приобретают более высокий социальный статус. Такая особенность по своей сути является отголоском доисламского берберского строя: во многих туарегских и берберских племенах до сих пор сохраняется матриархат, чуждый исламской повседневности. Статистика показывает, что до 49% мавританок были хоть единожды разведены, и только 11% не выходят замуж снова и в одиночку воспитывают детей. Кажется, что эти 11% - богатые женщины с берберскими корнями и традициями, потому что для беднейшей страны это действительно большая цифра. Кстати, несмотря на возможность полигамного брака, в стране всего 5,6% состоят в таком браке. Опять же - берберское наследие тому объяснение.
Тем не менее, Мавритания была бы чудом в пустыне, если бы не множество проблем, с которыми до сих пор сталкиваются женщины. Несмотря на массу усилий, предпринимаемых мавританским правительством и правовыми организациями при поддержке западных стран и ООН, большинство решений, так сказать, попросту не доходят до реципиента: ортодоксальная элита боится потерять влияние и власть, и на местах, куда центральная власть не дотягивается, игнорирует и/или бойкотирует большинство инициатив; помимо этого часто даже в парламенте новые законы, призванные улучшить положение женщин, попросту зажевываются. Упомянутый ранее Кодекс о личном статус в 2017 году собирались изменить и сделать его более прогрессивным с подачи объединения женских организаций и движений, однако парламент признал изменения «опасными» для исламского векового образа жизни. 27% женщин выбирают партнера по собственной воле; остальное большинство выдают замуж по решению семьи или насильно.
Многие молодые мавританки до 25 лет работают в качестве домашней прислуги, около 90%. Их рабочий день длится 16 часов, у многих нет образования, и в поисках лучшей жизни те, кто может себе позволить улетают на заработки по тому же профилю в страны Персидского залива. Девушек жесточайше эксплуатируют и зачастую они становятся жертвами торговли людьми. Чтобы хоть как-то выправить бедственное положение, в 2017 году мавританское правительство заключило с Саудовской Аравией соглашение о статусе домашней прислуги. Однако серьезных подвижек пока не ощущается.
Социальная ситуация в Мавритании, конечно, плачевная, однако она, благодаря инициативным женским группам и борьбе правозащитников постепенно, шаг за шагом, трудно, но выправляется. Правовой климат в Мавритании в настоящее время настолько же неприветливый, насколько и ее природа. Но даже в пустыне, бывает, вырастают цветы.