Подпишись на канал, стараемся для тебя!
После седьмого класса школы я четыре года учился в техникуме в Минске. Окончив, разъехались кто куда. Парней забрали в армию, девчата повыходили замуж. Начали забывать друг друга. Но вот когда мы выпустили в жизнь своих детей, перевели дыхание, вдруг нахлынули воспоминания о молодых годах.
Прекрасная незнакомка
На четвертом курсе мои однокурсники стали ходить на танцы. И что только не делалось, чтобы при убогой стипендии и скудной помощи родителей одеваться «изысканно»! Вместо белоснежных сорочек под пиджак надевали белые воротники и манжеты, отрезанные от рукавов старых рубашек. Вместо галстука чистый отутюженный носовой платок, завязанный на одном конце узлом и краешком завернутый под ворот. Стрелки на брюках делали, подкладывая их на ночь под матрас. В общежитии был даже один на всех идеальный головной убор — черная шляпа—цилиндр из театрального реквизита.
Однажды таким вот образом экипированный парень из параллельной группы отправился на танцы в клуб ближайшего института и там познакомился с прекрасной незнакомкой. Она представилась аспиранткой. Лицо девушки было прикрыто темной вуалью, на руках - черные сетчатые перчатки. Вернувшись, парень взахлеб рассказывал нам о том, как выглядит прекрасная дама, о ее манерах, о светском разговоре, который они вели. Мы, конечно, завидовали нашему товарищу.
Но сколько было смеха (здорового и доброжелательного!), когда после нескольких встреч в институтском клубе наш донжуан вдруг столкнулся со своей «аспиранткой» в коридоре общежития строителей, что через дорогу от нашего, техникумовского. На этот раз прелестница была без вуали и без перчаток, а в... рабочей спецовке штукатура. Оказалось, девица вуалью маскировала некоторые дефекты лица, а под перчатками скрывала мозолистые руки труженицы. Что-то вроде барышни-крестьянки, но наоборот.
Тунеядцы, иждивенцы и отщепенцы
В 1950-х годах на улицах Минска появились необычно одетые люди. O них писали даже в центральной прессе,окрестив стилягами. Одевались они довольно экстравагантно: узкие брюки—дудочки, длинный клетчатый пиджак (очень широкий в плечах и узкий в бедрах), белая рубашка, большие ботинки, галстук. Галстуки носили яркие (ярко—зеленые, ярко-красные, с попугаем или обезьяной на пальме) и длинные, с узким узлом и широкие внизу. А так как носителями нового вкуса были в основном бессребреники-студенты, то костюмы и аксессуары мастерили своими руками.
Обувь получалась модной благодаря каучуковой подошве: из белого каучука вырезали волнообразные пластины и наклеивали их нa обычные «скороходовские» ботинки. Прическа — длинные волосы зачесывались назад (оставляя открытыми уши) и обильно смазывались бриолином. Девушки-стиляги назывались чувихами, их прически, помню, назывались так: «Я y мамы дурочка» и «Нас бомбили». Да, именно тогда появились короткие юбки.
Стиляг высмеивали, называли плесенью, тунеядцами, иждивенцами и отщепенцами. Официальная пропаганда преподносила их «стиль» как тлетворное влияние Запада. Народные дружинники ловили стиляг и разрезали им брюки-дудочки.
И вдруг y меня появился родственник—стиляга. Племянник моей бабушки (следовательно, мой двоюродный дядя) Володя Огородник учился в сельхозинституте в том же Минске и носил все вышеперечисленные атрибуты. Я был потрясен: это же надо! Володя, деревенский парень, мой родственник, и стал тунеядцем, иждивенцем и отщепенцем!
Но тем же летом я встретил Володю в деревне, где он проводил студенческие каникулы. Надо было видеть, как этот «тунеядец» своими руками строит бревенчатый дом родителям, как ловко управляется с непростым их хозяйством. И тут мне стала ясна суть поговорки: встречают по одежке, провожают по уму.
На рубеже 1950-1960-х годов стиляги исчезли, как некогда вымерли мамонты.
Если бы не тетя...
Мы, учащиеся техникума, питались очень скудно — за исключением дня получения «стипухи» и недели после нее. В наш рацион входили: хлеб, батон, маргарин, килька, чай, молоко и кефир. Да еще пончики из буфета техникума.
Однажды, помню, осталось три дня до получения стипендии. Закрома давно уже пусты. Ни y кого из нас четверых, живших в одной комнате, нет денег даже на буханку хлеба. Но вот где-то раздобыли (кажется, девчонки угостили) немного вермишели, четыре картофелины, несколько долек чеснока и часть луковой головки. Решили сварить суп. Готовивший в тот день Коля Лупач ногой открывает дверь в комнату и вносит горячую кастрюлю с супом. Ему горячо, но вид — именинника! До стола, что посреди комнаты, остается всего полтора метра... И вдруг Коля цепляется ногой за гантель, валявшуюся посреди комнаты, спотыкается, и суп выплескивается на пол! Несколько минут Николай слушал, как сильно мы его «любим».
И тут в комнату входит дежурный по общежитию и объявляет, что одного из нас: Ha вахте ждет тетя. Она вела дочь в поликлинику и решила заодно заскочить к племяннику. Пришла тетя не с пустыми руками — принесла в кастрюле еще теплый наваристый борщ. Ура! Наверное, это был самый вкусный обед в нашей жизни. Как кстати оказалось явление этой тети! Прямо—таки посланец небес... Побольше бы таких теть студентам.
Исключение из правил
Иногда мы фантазировали: почему бы часть будущей зарплаты или даже пенсии не выдавать уже сейчас, пока ты студент? Да и вообще что-то в мире надо исправлять, чтобы учащиеся не голодали. А Мишка Сакович, тот точно знал, что делать:
— Мне бы стать секретарем горкома партии... Я брал бы взятки и отдавал их студентам на питание.
И мы хотели, чтобы Мишка немедленно стал секретарем. Судя по тому, что и нынешние студенты в общежитиях нередко живут впроголодь, можно догадаться, что Михаил Михайлович так и не стал крупным чиновником.
Кстати, мне помогали, хотя и частично, решать проблему с едой бесплатные талоны на питание, которые я получал, когда участвовал в соревнованиях по борьбе.
Как-то моя команда, сборная Минска, ужинала в столовой перед вечерним туром. По талонам нам выдали по сто граммов сметаны. Ho тут тренер сборной заявил:
— Имейте в виду: от сметаны сбивается дыхание.
Нас за столом сидело четверо — и четыре стакана со сметаной вмиг отодвинуты. Смотрел, смотрел я с вожделением на сметану — и решил рискнуть. Забрал все четыре стакана, подсыпал в них по две столовые ложки сахара, размешал и один за другим смачно выпил их, чайной ложкой выскоблил остатки. Мои друзья смотрели на меня как на камикадзе, а тренер аж сплюнул от негодования.
Результат не замедлил сказаться: в тот вечер мои три товарища по застолью схватки проиграли, я же — выиграл! Из правил, говорят, бывают исключения.
Умный развивает голову!
Когда я был на третьем курсе техникума, случайно встретился на улице с парнем из моей школы — Гариком. Он был старше меня, окончил десять классов с серебряной медалью и поступил в Институт физкультуры, где теперь учился на втором курсе. Спрашиваю: нравится ли ему там, в институте? Дело в том, что я имел задумку податься по окончании техникума в тот же институт...
И вдруг Гарик заявил, что уже месяц как бросил вуз и сейчас переводится в университет на исторический факультет. Он пояснил:
— Понимаешь, недавно я в книжке прочитал арабское изречение: «Умный развивает голову, дурак силу», и с тех пор не могу спокойно спать. Эта фраза меня преследует и днем, и ночью. Я много думал. И вот — результат!
Опыт старшего товарища послужил и для меня уроком. «Только дураки учатся на собственных ошибках, умные учатся на ошибках других!» — вспомнил тогда я еще чье-то изречение и отказался от своей затеи поступать в Институт физкультуры.
...Как-то когда мне было уже сорок, стоял я на улице. При вечернем освещении, под гомон уличной толпы, вдруг потерялось чувство времени, и я стал отыскивать среди прохожих знакомые лица. Пока, наконец, не осознал: да я же ищу своих однокашников среди парней и девчат нынешнего дня, а не среди таких же, как я сейчас, сорокалетних!
История от подписчика Анатолий И.Т.
Мы любим тебя, подписчик, лайкни материал, тебе не сложно, нам приятно!
Ну и конечно же нажимай кнопку Подписаться, у нас будет еще много интересных статей