Глава 5.
«Женщины вдохновляют нас на создание шедевнов, но меают нашему вдохновению реализоваться». Оскар Уайлд
Идея Списка родилась несколько ранее триумфа в злосчастном отчете – на выходных. И странность этой истории перекрывалась только ее фатальной незавершенностью: я встретила мужчину своей мечты, он указал к ней путь …и исчез. Точка. История оказалась проста как мир, хотя, будь в ней шокер, все могло бы закончиться иначе.
Мы с девчонками были на выставке современного искусства, куда нас вытащила Лена, наша общая одноклассница. Встречаться раз в год было ее идеей фикс. Ну, это мучение, когда всем наплевать друг на друга, но каждый год вы собираетесь померяться карьерными успехами, мужьями, фигурами и с определенных пор детскими успехами, карьерами мужей и фигурами своих версий нескольколетней давности. В общем, сложно переживаемое удовольствие с пиком на расставание. В этот момент можно вернуться домой, надеть пижамку и признаться себе, что тебе наплевать, что у тебя всего этого нет. И даже попробовать в это поверить.
Все шло по плану. Кроме ресторана, который по общему мнению (единолично созданному, распространенному и поддержанному Леной) решено было заменить на культурное событие в качестве приобщения к искусству.
Я не фанат новых форм. Хорошо, весь мир искусства несколько зыбок для меня. Но Рубенса и Рембрандта я отличу. С большой вероятностью отличу. Если они будут висеть рядом. И если я буду знать, что это точно они.
Увы, ни Рубенсом, ни Рембрандтом выставка похвастать не могла. Странного вида инсталляции, металлические шарики на картонных квадратах и подвешенные с потолка геометрические фигуры были, пожалуй, самыми яркими проявлениями современного искусства в данном зале, говорить о котором можно было, к счастью, довольно пространно без риска прослыть идиотом. Интересно, Лена по этому признаку место выбирала? Или я единственная, кому кажется глупой полусгнивший овощ на треснувей пластиковой тарелке с подписью «Расслоение бытия»?
- По-моему, феерично, - пролепетала она. - Сколько чувства! Мой муж говорит, только такие тонкие натуры как я могут в этом что-то понимать! Но он не прав, ты же то же ЭТО видишь?
Я не поняла, был это больше камень в мою толстокожесть, реклама мужа или что-то еще более замечательное.
- Вижу гнилые овощи, - в моем голосе все же сквозила неуверенность, ибо свою ответственность за все это я чувствовала.
- Это же метафора. Хрупкость бытия. Тебе надо больше ходить по музеям - и она снисходительно похлопала меня по плечу. Ага. Если что, музеи работают до шести. И я тоже… но откуда ей знать, она ведь домохозяйка при чудесном муже, о чем я сегдня слышала уже раз двадцать. Может, это мантра?
– Почувствуй, что это тебе напоминает. Войди туда и отдайся чувству.
- В целом напоминат мою квартиру. По уровню бардака, а не по площади, к сожалению.
- Фу, какая же ты далекая от красоты.
- А ты нет.
Я вежливо улыбнулась. Недалекая, в смысле.
Выдерживать дальнейшее расслоение сознания было сложно. Я решила, что мне срочно надо в туалет. Главное, как Бриджит Джонс, не попасть в экспонат. Хотя я могла бы не удержаться и смыть пару тухлых экспонатов в канализацию.
Я уже возвращалась, прикидывая, сколько еще можно пробыть, чтобы было не стыдно ретироваться, когда на пути меня привлекла одна картина. Что-то сложнее фантика уже казалось прорывом здесь, а полотно, на которое кто-то системно нанес краски и потратил время, автоматом приравнивалось к шедевру живописи.
Картина выглядывала из двери маленького зальчика, и ее было плохо видно за спиной мужчины, вплотную разглядывавшего сюжет. Я пподошла, оставшись на пару шагов сзади. Там, внутри, очень миловидная женщина в меховой шубке поигрывала браслетом, довольно глядя куда-то мимо смотрящего вдаль. На лице ее играла улыбка победительницы. Автоматически промелькнуло, как мало мы похожи с этой женщиной – то ли начать с шубки, то ли с успеха.
И тут произошло нечто совершенно неожиданное: мужчина передо мной опустил руку в карман, выудив оттуда что-то небольшое, и уже через секунду ярко-алое пятно краски скрыло довольную улыбку владелицы жизни. Мужчина в костюме намеренно испортил картину!
В этот момент он развернулся на каблуках, кинул на меня взгляд очень темных глаз, почти утонувших в сомкнутых бровях, и вышел. Я оцепенела. Этот человек только что испортил экспонат, надо бежать в администрацию, задержать его или… я в замешательстве подняла глаза на картину: женщина была изуродована, ее лицо и часть наряда были заляпаны, как будто в некачественном ужастике. Но даже сквозь все это я почему-то видела только боль в глазах темноволосого, когда он мельком взглянул на меня. Почему? Что это было? Боль в сердце или злая месть? Кто ему эта женщина или автор картины? Вопросы лавиой громоздились в голове. Я глубоко вдохнула. Я просто не могла сейчас пойти и выдать его, так сильно и страшно выглядело его страдание. А картина… - я подняла глаза, - она теперь смотрелась на своем месте здесь, среди овощей. И я поскорее вышла, чтобы не обвинили меня.
- Вот ты где! – Лена поймала меня. - Пойдем, мы пропустили зал носатых ваз!
Она тащила меня почти силой, а мне лишь оставалось крутить головой в поисках темноволосого. Он же не мог просто испариться! Но нигде не было ни его широкой спины, ни костюма, ни страдальческих глаз.
Я хотела проверить, не приснилось ли мне все это, пока разглядывала вазы, в которые было встроено три десятка носов разной формы, порой весьма гротескной. И уже перед выходом, когда мне удалось роскользнуть мимо всех в туалет, я зашла в маленький зал. Картина была на месте, пятно тоже. Двое парней обсуждали его форму и выразительность, которой не хватало, по мнению одного из них, за счет использования только одной краски.
Все это было безумием. Черт побери, эту женщину любили, как никогда не любили меня! Возможно, еще ненавидили, проеклинали и пытались забыть… Но о том, что любили, можно даже не спорить.
Что же в тебе такого?.. – я пыталась разглядеть сквозь краску, что же отличало ее от остальных.
- Слишком скорое исполнение, - ответила Лена. Неужели я задала вопрос вслух? – Нам пора. Дома подумаешь. Я бросила финальный взгляд на картину и поклялалась подумать, что отличает настоящую женщину от мелкой обывательницы вроде меня. Списком. Очень длинным Списком Леди.