6 февраля 1633 года был коронован Владислав IV, король польский и великий князь литовский… между тем, ещё целый год глава Речи Посполитой на вполне легитимных основаниях будет, впридачу, носить титул Великого князя Московского!.. Впрочем – по порядку.
…Правление Владислава IV было, что называется, амбициозным – но не слишком успешным (и здесь он недалеко уйдёт от своего отца, Сигизмунда III). Оба претендовали на шведскую корону (это породит войну, добротно описанную Сенкевичем в романе «Потоп») – и оба были не прочь подгрести под себя Московское царство (нас, в первую очередь, интересует эта часть истории).
…Как известно, именно Сигизмунд инициировал наше Смутное время – формально, он, вроде бы, оставался в стороне, но негласную поддержку Лжедмитрию оказывал. Однако, успех самозванца стал недолгим – царём изберут Шуйского, потом свергнут – и вот тут, в 1610-м, пресловутая Семибоярщина решается звать на трон Владислава. (Парню тогда было пятнадцать).
…Дело зашло далеко – московское правительство присягнёт новому царю; начнёт чеканить монету с именем «Владислава Жигимонтовича» – и впустит в столицу войска гетмана Жолкевича (именно их будут выкуривать Минин с Пожарским в памятном 1612-м. Сам гетман, впрочем, быстро сориентируется – сдаст командование, и отбудет в Варшаву, прихватив сверженного Шуйского с братьями – они тоже присягнут Владиславу!..)
…Казалось бы, вопрос решился – тем более, что Сигизмунд был совсем не прочь стать регентом Московского царства при юном сыне. Но вмешается вопрос веры – бояре настаивали, чтобы Владислав принял православие; у его отца, ярого католика, в отношении новых подданных были совсем иные планы!.. Таким образом, официально признанный царь до Москвы не доехал – а там случится поход Нижегородского ополчения, и прочие, хорошо нам известные события.
…Принято считать, что после освобождения Москвы и избрания Михаила Фёдоровича, дела на Руси пошли на лад… не совсем!..
…Подросший и возмужавший Владислав отнюдь не перестал считать себя нашим царём (по торжественным случаям он даже надевал некую Московитскую корону!) – и в 1617 году королевич выступает в поход за «потерянным царством»…
…Не вдаваясь в детали, отметим – русская армия сильно уступала войску Речи Посполитой (к которому примкнут и запорожцы) – но дух в обществе, после избрания царя, был совсем не тот, что во времена Самозванца. (Памятуя, какой эффект возымели в своё время «прелестные письма» Лжедмитрия, Владислав зашлёт в Москву своих агентов – однако на сей раз их, не особо вслушиваясь, перехватают).
…Так или иначе – в сентябре 1618-го поляки подойдут к Москве… вскоре начнётся штурм. Численно наши уступали вдвое (притом, из 11-тысячного гарнизона половину составляло ополчение) – однако, Москве повезёт… причём, особенно – с иностранцами: сначала два французских перебежчика поведают дату и время атаки – потом, в критический момент, решающую роль сыграют наёмники – так называемые «бельские немцы». (На самом деле, это были шотландцы и ирландцы, в своё время сдавшие Пожарскому крепость Белая и перешедшие на русскую службу).
Штурм провалился – и Владислав решит начать переговоры. Они пройдут для него вполне успешно – ещё не окрепший Михаил Фёдорович согласится отдать Смоленские и Северские земли – причём королевич сохранит право именоваться «Царём московским»!.. Тем не менее, враг отступит от стен Москвы – желанная для Руси передышка будет получена.
P.S. …Мы начали с коронации Владислава IV… так вот – вскоре после неё он снова отправится воевать с Московским царством. (Годом ранее Михаил предпринял попытку отбить Смоленск). Дело закончится капитуляцией русской армии и Поляновским миром в 1634-м – сохранив прежние территориальные приобретения, Владислав, наконец-то, откажется от претензий на русский престол. (Любопытно, что в ходе переговоров поляки предложат урезать титул Михаила Романова «царь всея Руси» до «царь своей Руси» – но натолкнутся на стойкое сопротивление наших послов).
P.P.S. …Мы коснулись только связанных с Россией эпизодов жизни Владислава Жигмунта Вазы-Ягеллона, хотя он также известен как коллекционер живописи и создатель польской оперы… Впрочем, это – совсем другая история.