Это рассказ о некоторых сторонах курсантской жизни в художественном изложении. Все сюжетные совпадения с реальными событиями носят случайный характер.
В военных учебных заведениях, а также в высших и средних училищах закрытого типа внутренний распорядок регламентирован уставами внутренней службы вооруженных сил. Дисциплина несколько мягче, чем в действующей армии и на флоте, но только до той поры, пока всё благополучно. Если начальство замечает, что «расслабились», видит серьёзные нарушения, происшествия — начинается «закручивание гаек».
Чтобы народ помнил о главном (о дисциплине, конечно) командование периодически проводит специальные мероприятия. Разъяснительную работу. После каникул, праздников и отпусков проводятся построения, на которых командиры напоминают курсантам, что они курсанты. Ну и, конечно, после всяких происшествий проводятся такие построения.
Так было и в нашем училище. Принципы военной службы мало изменяются десятилетиями. И методы, особенно действенные, используются веками. Один из них — построение. Военнослужащий в строю — часть системы. «Чтобы служба мёдом не казалась», «чтобы вас, баранов, к порядку приучить», «чтобы помнили...», «чтобы знали...». Армейский (флотский) юмор — отдельная область народного творчества. С ней знакомы, хотя и по наслышке, даже те, кто не служил. Рода войск, училища, подразделения часто соревнуются в «долботупизме» - наиболее эффективных методах поддержания порядка среди военнослужащих. Причём каждый считает своё начальство особенно зверски изощрённым в изобретении фельтфебельских приёмов превентивного психологического воздействия начальства на подчинённых. На таких общих построениях начальство демонстрирует все эти меры воздействия. Здесь широкий простор возможностей. Зачитывание (наизусть, конечно) обязанностей курсанта (солдата, матроса), перечисление мер воздействия и наказаний, рассказы «историй из жизни» подразделения, рассказы о несчастной судьбе нарушителей, неизбежности наказания и скором бесславном конце для «всех, кто не понял». Качество понимания (зарубливания на носу, вдалбливания в могз и т. д.) по мнению начальства в прямой зависимости от длительности и частоты нравоучений. Повторение — мать учения.
В нашей «бурсе» начальник факультета практиковал собственный метод повышения усвояемости принципов организации службы и существующих ограничений. На общих построениях он в обязательном порядке цитировал части из Устава, заканчивая перечнем запретов: «Курсантам училища запрещается посещение кафе, ресторанов, разливочных, рюмочных…». То есть перечислял все типы заведений, где продавались спиртные напитки. Этот «блок информации» цитировался из «Положения о ...», а после длинного перечня он обязательно добавлял (от себя): «А также пельменные».
Про пельменные — это был срежессированный кульминационный момент всего действия. Вопросы из строя запрещены — это всем известно. Но, если это были новички — кто-нибудь не выдерживал. Если представление курсантам было известно, то понимали, что нужно спросить. Это соответствует сценарию и наказание не последует. Так или иначе, кто-то из строя спрашивал: «А почему пельменные?». Действительно. Спиртное там не продавали. Почему курсанту в увольнении нельзя побаловать себя пельмешками? Ни в уставе, ни в «Положении...» такого пункта не было и быть не могло.
С лицом серьёзно настроенного знающего человека начальник факультета неизменно отвечал: «Ну какие ж пельмени без водки?».
Прошло очень много лет. Но когда бывшие курсанты встречаются, вспоминается многое из той жизни. С весёлым и тёплым ощущением былой причастности к чему-то большому, важному и непреходящему. Но если на столе пельмени — обязательно кто-то процитирует: «Какие ж пельмени без водки?».
Не забудьте подписаться на наш канал!