Моцарта и нацистов связал в одном спектакле театр им. Евгения Вахтангова
Что на сцене театра им. Евгения Вахтангова снова удачная премьера – неудивительно. В лучшем драматическом театре столицы по-другому никак. Это «Фальшивая нота» по пьесе молодого французского драматурга Дидье Карона в постановке Римаса Туминаса с Алексеем Гуськовым и Геннадием Хазановым в двух единственных ролях. Удивительно, что театр взялся за спектакль на тему Холокоста. Тему, обыгранную в искусстве уже тысячу раз и раскрытую, кажется, полностью. Сказать что-то новое здесь представляется едва ли возможным. Однако вахтанговцы подошли к теме с необычной, бытовой стороны, и спектакль получился современным и проникновенным.
К признанному маэстро, дирижеру Миллеру в исполнении Гуськова, после концерта приходит восторженный зритель Динкель, его играет Хазанов. Миллер в плохом настроении: он недоволен игрой одного из музыкантов, тот опять сфальшивил, и даже долгие овации не изменили его мнения. Динкель оказывается навязчивым поклонником и за один вечер находит поводы наведываться в гостиничный номер к Миллеру несколько раз. В последний он рассказывает, что является сыном скрипача, убитого в Освенциме этим самым Миллером на глазах у него, Динкеля, за то, что, играя на холоде серенаду соль мажор Моцарта, невольно сфальшивил. Тогда Миллеру приказал это сделать его отец, один из начальников в лагере. Маэстро, конечно, отнекивается – доказательств этому нет. Однако истина в том, что, совершив это преступление, будущий маэстро украл еще и фамилию Миллер у одного из погибших заключенных и написал себе новую биографию. В общем, фальшь, которую так не терпит маэстро у других, составляет зерно всей его жизни. А Динкель – единственный выживший свидетель того преступления, и он пришел отомстить за отца.
Драматург известен во Франции как неплохой киноактер. Возможно, поэтому придумал для театра одну из тех ситуаций, которые часто проигрывают в кино – они полны «картинок», которыми нетрудно впечатлить зрителя. Это и сцена убийства в концлагере, и бурные овации при недовольстве самим собой, и почти карикатурная беготня за объектом почитания, и даже сама месть – направленный на испуганного маэстро пистолет. Спектакль отражает эту кинематографичность в сценографии, созданной Адомасом Яцовскисом, – она тоже «картинна». По правую часть сцены выстроен зрительный зал с рядами стульев, место для оркестра обозначено здесь же, но уровнем выше – свисает полный пюпитров помост. В левой части сцены – гостиничный номер маэстро с трюмо, креслом, роялем. Такая насыщенность декорациями не мешает соблюсти баланс и цветовое единство – все выдержано в темных, черных, серых, коричневых тонах. Избыточной, утяжеляющей восприятие истории сценографию назвать нельзя.
Композитор Фаустас Латенас сопроводил действие музыкой, которая вправе претендовать на решающее значение в спектакле. В сюжете трагическому разоблачению предшествует бессмысленная и не очень понятная беготня поклонника за кумиром. В какой-то момент суть действия ускользает, становится почти скучно, но вступает глухая струнно-смычковая музыка Латенаса. Она создает необходимое напряжение, интригует, приоткрывает глубоко скрытую страшную тайну. Словно намекает, о чем все это, тогда, когда еще ничего не ясно.
Конечно, актерская игра поддерживает к этой истории интерес не меньше, чем композитор. Своей работой Алексей Гуськов подтвердил репутацию самого вдумчивого и скрупулезного актера своего поколения. Известно, что, работая над Миллером, он, если не освоил, то основательно проштудировал технику дирижирования, наблюдал за профессионалами. И это понятно из его игры: взмахи и рассекания рукой воздуха для него не тождественны одним только темпам и силе звука. В своей игре актер подчиняет технику страстному желанию совершенства – все, как у мастеров. Ко всему этому он добавил нервозность на грани истеричности, самомнение, на поверку раздутое. У Гуськова получилась работа, достойная признания на самом высоком уровне.
Игра Хазанова при таком партнере явно подтягивается, но, строго говоря, недостаточно. В спектакль он вступает с образом маленького человека – персонажа, с которым ему все прекрасно понятно еще с работы на эстраде. А в конце предстает человеком, готовым в своей месте уподобиться нацистам и совершить беспощадное убийство. Момент этого личностного переворота в игре актера остался невнятным. Резкость, бескомпромиссность, затаенная злоба, которые заставляют героя взять оружие, заменены одним понятием – интеллигентность. С первых слов о разоблачении дирижера понятно, что герой Хазанова не убьет Миллера. Для спектакля это означает, что интрига разваливается и дальше смотреть нечего – все понятно. Хотя благодаря игре Гуськова и музыке кое-как эмоциональное напряжение все-таки поддерживается.
А между тем, именно Геннадий Хазанов принес пьесу «Фальшивая нота» в театр им. Евгения Вахтангова. Спектакль – его инициатива, поддержанная с некоторыми поправками худруком. Поэтому свой вклад в очередной успех на этой сцене он внес сполна. Репертуар театра пополнился постановкой, где беспощадно, но изящно разъясняется, что такое казаться, и что такое быть на самом деле.
Анна Бояринова
Читайте нас на millionaire.ru