Полчаса назад шёл сильный дождь. Ветер дул с такой мощью, что сметал практически всё на своём пути. Где-то в дали я слышал раскаты грома. Молнии, как божьи вены рассекали тёмно-серое небо. Все знания, что находились внутри моей черепной коробки, были окутаны каким-то странным туманом.
Я шёл по улице и думал о том, почему у некоторых красивых девушек такие отвратительные голоса. Или о том, из каких микросхем состоят китайцы. А ещё я думал о толерантности. Все так за неё держатся. Мне кажется, что самый толерантный человек — это даже не человек, а растаявший снег.
Что-то внутри меня подсказывало, что мой разум просто играет со мной. Это какое-то безрассудство. Внезапно мне захотелось совершить какой-нибудь безумный поступок и остаться безнаказанным. Можно было бы забраться к кому-нибудь в квартиру и украсть весь хрусталь. Или угнать чужую машину и разбить её о стену. Можно было бы убить бомжа и съесть его. Разумеется, предварительно поджарив.
Но всё это не то. Мне хотелось чего-то большего. Я был полон сил, как Адольф Гитлер, перед тем, как напасть на Польшу. Как Господь Бог в первый день сотворения мира. Я был полон сил, как высокий дуб в расцвете лет. Дьявол! Да мне бы позавидовал сам Президент Соединённых Штатов Америки, узнав как мои дела. Меня не могли остановить даже фонари, которые смотрели на меня своими змеиными головами и пытались мне что-то сказать, моргая светом.
На своём пути я встретил человека и остановил его:
— Одолжи любезности, брат, прикурив мне сигарету — сказал я ему.
— Я не курю — он хотел было уходить, но я задержал его, крепко схватив за предплечье.
— Я сказал, прикури мне грёбаную сигарету, сука! — грубо ответил ему я.
Внезапно я почувствовал столкновения своей челюсти с его кулаком, по всей видимости. Так как для удара с ноги, он находился слишком близко ко мне. Ударь он меня головой, разбил бы нос. Так что, определённо, это был кулак.
— Чтоб ты сдох! — сказал мне прохожий, упиваясь моим бессилием.
Но даже после его ухода я всё ещё оставался респектабельным гражданином этого общества. Я по-прежнему имел отличную возможность издать свою научную работу «Наличие общих черт у половой тряпки и половых органов. Правда и инсинуации».
Хотя, признаться честно, столкновение с этим грубым ублюдком немного выбило меня из колеи. Внезапно мне захотелось переспать с его женой. В итоге он должен застать нас в его же кровати, неистово охваченных пылкими чарами всех тайн любовных хитросплетений. Возможно, тогда бы он понял, что не с тем связался. Ведь у меня есть яйца. И, может быть, они не стальные, но всё же остались целыми после того, как меня жестоко избили лесбиянки-сепаратистки.
Так я просидел на мокром асфальте до утра. Впоследствии я успел подумать о том, что хорошо, что на планете нет такого человека, который бы запретил мне моргать слишком часто; ещё меня охватила лютая ревность к земле, потому что она может видеть всё, что происходит под дамскими юбками. А потом я просто встал и направился к дороге, как меня сбил автомобиль, которого я не разглядел в плотном утреннем тумане.
Повезло же тому чуваку, который вспахал мою челюсть своим тяжёлым кулаком!