Найти в Дзене
Старый опоссум

Сеня и насморк

Как-то раз Сеня простыл. За неделю он конечно поправился, но вот насморк все никак не хотел уходить. Вам это может показаться не такой уж и трагедией, но для слепого кротика важен каждый из доступных ему органов чувств. К счастью, у Сени была Марфа, которая не оставила друга в беде. Она отодвинула копытом в сторонку подгорающий проект и начала ходить с Сеней на прогулки и по магазинам. Теперь она рассказывала ему не только, как что выглядит, но и как пахнет. А Сеня слушал, кивал и удивлялся про себя - насколько по-другому его друг воспринимает запахи. Для нее это всего лишь дополнение к визуальному образу, приправа к блюду, которая может быть совсем необязательной. Мало того, у нее в голове построен целый ряд ассоциаций. Например, она почему-то считала, что красное должно пахнуть клубникой. При этом разницу между лаймом и лимоном вообще не ощущала. К тому же Марфа хорошо слышала только сильные запахи, и кроту пришлось долго объяснять, как начать разбираться в нотках и оттенках. Как отд

Как-то раз Сеня простыл. За неделю он конечно поправился, но вот насморк все никак не хотел уходить. Вам это может показаться не такой уж и трагедией, но для слепого кротика важен каждый из доступных ему органов чувств. К счастью, у Сени была Марфа, которая не оставила друга в беде. Она отодвинула копытом в сторонку подгорающий проект и начала ходить с Сеней на прогулки и по магазинам. Теперь она рассказывала ему не только, как что выглядит, но и как пахнет. А Сеня слушал, кивал и удивлялся про себя - насколько по-другому его друг воспринимает запахи. Для нее это всего лишь дополнение к визуальному образу, приправа к блюду, которая может быть совсем необязательной. Мало того, у нее в голове построен целый ряд ассоциаций. Например, она почему-то считала, что красное должно пахнуть клубникой. При этом разницу между лаймом и лимоном вообще не ощущала. К тому же Марфа хорошо слышала только сильные запахи, и кроту пришлось долго объяснять, как начать разбираться в нотках и оттенках. Как отделить в голове один аромат от другого, чтобы не перегружать обоняние безобразной какофонией смеси всех запахов сразу. Марфа слушала, кивала и удивлялась про себя - насколько по-другому можно ощущать ароматы, если используешь их как источник информации, как равноценную составляющую, а не просто как дополнительную характеристику объекта. Насколько же в разных мирах они живут с ее другом, что проходя мимо лотка с помидорами каждый строит в голове столь отличные друг от друга образы. И насколько же сложно понять мировоззрение другого, если всего лишь одна деталь является причиной чуть ли не кардинальной разницы?
Даже когда Сеня окончательно выздоровел, они с Марфой продолжили время от времени выбираться куда-нибудь и рассказывать, какие запахи они слышат. Ходили по самым разным местам и удивлялись друг другу, смеялись и жадно слушали, пытаясь примерить на себя чужие ощущения в надежде больше понять того, кто идет совсем рядом. Сеня искренне радовался тому, что обнаружил новое в, казалось бы, давно известном. Что ему открылась какая-то неизвестная страница зачитанной до дыр книги, потому что он нашел того, кто читал ее на другом языке. Потому что друзья - это еще один инструмент познания мира.