Разница между старшими девчонками – 1 год и 2 месяца. После первых родов я очень быстро восстановилась. Не было разрывов, ничего такого не было. Вся первая беременность была просто прорывом в отношениях, мне всё нравилось, всё хотелось. Мы не предохранялись, нам было в кайф.
Даже не помню, как всё так вышло, явно я не ожидала. Из-за того, что вот грудью кормлю, месячные где-то там начались-не начались, не понятно пока, сейчас уже не помню в деталях. Амелии было месяца 3, ради прикола купила тест. А он положительный…
Ну и хорошо, решила я, вон и одёжки уже куча наоставалась, коляски-кроватки все есть, и потом, жизнь с ребенком и без ребенка – вот это большая разница. А с одним ребенком или с двумя – уже практически никакой. Так же сидеть дома. Так же кормить, так же гулять с коляской или с коляской и слингом. Тем более, в этот раз, может, и мальчик родится. Наконец обрадуется мама. И муж тоже.
И мне хотелось мальчика. Казалось, что сын – это настоящий ребенок, а дочь – как-то так… Игрушечно, несерьёзно. На первом же УЗИ сообщили, что пол видно хорошо – это девочка!
Мда. Кисло сообщила мужу. Ажиотажа поубавилось. Потом мне стало стыдно перед животом, что я так не ценю подаренную мне возможность, жизнь, которая попросилась в мой мир и выбрала меня мамой. Я мысленно извинилась и стала ждать.
Ходить без «аквариума» вместо живота оставалось недолго. Надо было срочно «отдохнуть», пока могу.
В октябре Амелия родилась. Уже на новый год мы летали в Калининград, к свекрови. Потом ездили в пещеры с ночевкой в них. Дочь была постоянно со мной в слинге. Ей было не важно, что происходит за его пределами, источник питания, тепла и безопасности всегда был на расстоянии открытого рта. Ещё записались на тренировки по скалолазанию, но проходили недолго – Амелия подросла, начала просыпаться и уползать.
Весной мы купили детское походное кресло-рюкзак. На майские прошли хороший поход пешком по песчаному карьеру под Воскресенском. Там было круто, наверное… Ведь я этого сама хотела!
Но также там было дико холодно, неудобно, дождь и ветер. Амелия простыла. Мне было тяжело. Был уже пятый месяц беременности, примерно.
Но признаться в этом не могла даже себе. Я в порядке. Я – норм.
Дома было неприятно. Смотреть из окна хрущевки на московскую спальную серость и не иметь возможности двигаться – было как смерть. Я мечтала уехать. Ближе к природе. Чтобы смотреть на красоту. Чтобы трогать красоту руками. Чтобы выпустить Амелию ползать по траве и не вытаскивать у неё изо рта пробки и окурки каждые пять минут. Чтобы заходить целиком в большую и чистую воду…
На лето намечались три больших мероприятия: неделя на фестивале Пустые Холмы, поездка на балтику снова и Крым. Фест попадал на праздники в июне, на балтику едем в отпуск, а Крым не влезал.
Вот тут начинается мощный поворот истории нашей семьи, за который я до сих пор чувствую какой-то стыд. И вину.
Я уговорила мужа бросить работу. И он меня послушал.
У него была отличная зарплата, но очень мало времени. Мне казалось, что он приходит зелёный. Гуляли мы всё меньше – он не хотел ничего - только есть и спать. Руки были усыпаны нервным дерматитом и он жил с гормональной мазью в кармане.
Наши редкие задушевные беседы сводились к тому, что надо идти путём сердца, делать то, к чему лежит душа и быть на своем месте. «Вот кем ты всегда мечтал быть? Фотографом! В этой сфере тоже можно зарабатывать нормально, давай пробовать!»
План был хорош. Он уходит с работы после отпуска, мы едем в Крым, а потом начинаем новую, свободную жизнь! Вместе. Я ведь тоже смогу участвовать в работе, администратором, например. Клиентов искать, рекламу постить, а он будет снимать. Небольшая такая поддержка… У меня же полно свободного времени. Я просто сижу дома.
Из Калининграда мы возвращались на пароме до Питера. Из Питера ехали электричками в Москву. Я измочалилась абсолютно. Но виду не подавала. Круто ведь, путешествуем!
На работу он просто не вернулся. И даже не позвонил. И не забрал оттуда трудовую. Её потом прислали по почте бухгалтерши с письмом, что они его понимают, всякое бывает. В трудовой была запись об увольнении по собственному желанию.
Я не поняла этого ухода, но решила, что большой мальчик справится сам и разберётся. Зато мы едем в Крым! Снова был супер трип, снова мы были на одной волне. Море сглаживало все углы, лечило душу и кожу, грело и красило загаром. Было парочку моментов, где я снова была не в кассу со своим инфантилизмом и один раз муж меня даже толкнул, не сильно совсем, но с такой злостью, что я обиделась и молчала несколько часов. Переваривала.
Переварила быстро - было много важных общих дел. Муж оставался для меня мощной опорой. Он грел воду для детской смеси. Он давал мне поспать по утрам и сидел с Амелией. Мыл, кормил, менял подгузы. Мог укачать перед сном или сходить с ней погулять на несколько часов. Да святой, практически, человек! А я гоню. Я просто не умею найти подход. Надо же по-женски, похитрее быть. Кому она нужна, моя правда, да и правда ли это вообще?
Так прошло лето, 7 месяцев второй беременности, год нашей семейной жизни и почти целый год жизни Амелии. Мы уже были настоящей семьёй. Мы обросли опытом, побывали в куче сложных и интересных историй и смогли вырулить. И совсем скоро всё должно было стать просто идеальным.